В рамках проекта Международного детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), ВОЗ и ее Международного совета по контролю за йоддефицитными заболеваниями (ICCIDD) "Щитовидная железа: стандартизированный анализ йодного обеспечения в Европе" в августе 1997 г. обследовано 1419 детей 5—14 лет в 4 сельскохозяйственных районах Центрального Черноземья: в 2 районах (Валуйском и Ровеньском) на юге Белгородской области и в 2 (Бобровском и Репьевском) — на центрально-западной территории Воронежской области. Во всех районах стандартизированная по половозрастному принципу выборка состояла из 10 подгрупп каждого года жизни (включавших в среднем по 35—36 человек) при равномерном половом распределении. Содержание йода в утренней порции мочи определяли церий-арсенитовым методом. Родителям по единому протоколу задавали вопросы о характере питания. В целом в этом регионе по результатам проведенного исследования установлено наличие йодного дефицита легкой степени с колебаниями медианы йодурии от 69 до 86 мкг/л. Снижение ренальной экскреции йода ниже минимального уровня нормы (< 100 мкг/л) выявлено у 63% детей. У девочек экскреция микроэлемента достоверно выше, чем у мальчиков (на 10%). Выявлена трехфазная возрастная динамика интенсивности потери йода с мочой у обследованных детей с минимальными значениями в 6—11 лет и с двумя пиками, когда йодурия достоверно выше, — в 5 и в 12—14 лет. Установлено, что употребление в пищу морской рыбы отражается на параметрах йодного обеспечения, судя по экскреции элемента с мочой, только при условии регулярного и достаточно частого ее наличия в рационе питания (6 раз в месяц и чаще). Однако морскую рыбу регулярно едят менее 5% обследованных семей, а йодированную соль — менее 2%. Характер молочного питания не отражается на йодном статусе детского населения обследованной территории. Полученные результаты определяют необходимость внедрения государственной программы йодной профилактики на юге европейской части России.
A total of 1419 children aged 5-14 years living in 4 agricultural regions of the Central Russia (in Southern Belgorod and Central Western Voronezh regions) were examined in August 1997 within the framework of Program of the UN International Childhood Foundation, WHO, and its International Committee for Iodine Deficiency Diseases Control “Thyroid: Standardized Analysis of Iodine Supply in Europe”. Standard sampling in each region consisted of 10 subgroups for each year of life, 35-36 subjects per subgroup, with equal number of boys and girls. Iodine was measured in the morning urine by the cerium arsenite method. The parents were interviewed about nutrition using universal questionnaires. Slight iodine deficiency was detected in the region, the median of ioduria varying from 69 to 86 mcg/liter. Renal iodine excretion below the threshold normal value (<100 mcg/liter) was detected in 63% children. In girls the trace element excretion was significantly (10%) higher than in boys. A three-phase age-specific pattern of intensity of iodine loss with urine was detected, characterized by minimal values at the age of 6-11 years and two peaks with significantly higher ioduria at 5 and 12-14 years. Consumption of sea fish influenced iodine supply parameters only if it was regular and sufficiently frequent, at least 6 times a month. However, only less than 5% examined families ate sea fish regularly, and still less (only 2%) families used iodinated salt. Dairy products do not affect iodine status of children. The results prompt the necessity of introducing a state program of iodine prophylaxis in Southern European Russia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.