PhD student of Medical University of Lodz.
PhD student of Medical University of Lodz
Цель: Цель исследования состояла в том, чтобы проанализировать результаты лечения аналогами соматостатина ГНА и соотнести их с результатами сцинтиграфии рецепторов соматостатина и иммуногистохимией.
Материалы и методы. Двадцать шесть пациентов с ГНА после неполной нейрохирургии с положительными результатами сцинтиграфии и иммуногистохимии были включены в исследование. Все пациенты получали октреотид LAR 20mg внутримышечно каждые 4 недели. Размер опухоли оценивали по контрольной магнитно-резонансной томографии после 2-х лет терапии аналогами соматостатина.
Результаты. Размер опухоли оставался стабильным в большинстве случаев. Уменьшение размера аденомы наблюдалось у 2 пациентов с выраженной экспрессией рецепторов соматостатина 2 типа по данным сцинтиграфии и иммуногистохимии. Увеличение размера опухоли было отмечено у 4 пациентов, у которых наблюдалась экспрессия не только рецепторов соматостатина 2 и 5 типа, но и рецепторов соматостатина 1 типа по данным иммуногистохимии.
Выводы. Только выраженная экспрессия рецепторов соматостатина 2 типа может гарантировать ответ на лечение аналогами соматостатина при ГНА. Тем не менее, выраженная экспрессия рецепторов соматостатина 1 типа, которая наблюдается в некоторых ГНА дает надежду на то, что применение нового аналога соматостатина широкого спектра, такого как Пасериотид будет способствовать более эффективному уменьшению размера опухоли.
Aim: to analyse the outcome of SSA treatment in NFPA and to correlate it with the results of SSTR scintigraphy and immunohistochemistry.
Material and methods. Twenty six NFPA patients after incomplete neurosurgery with positive results of scintigraphy and immunohistochemistry were included in the study. All patients were treated with octreotide LAR 20mg intramuscular every 4 weeks. The tumour size was evaluated in control magnetic resonance imaging after 2 years of SSA therapy.
Results. Tumour size remained stable in the majority of NFPA. Adenoma size reduction was observed in 2 patients with strong expression of SSTR2 in both scintigraphy and immunohistochemistry. Increase of tumour size was noticed in 4 patients whose tumours were characterised not only by the presence of SSTR2 and SSTR5 but also by strong expression of SSTR1 in immunohistochemistry.
Conclusions. Only strong expression of SSTR2 can predict patients response to SSA treatment in NFPA. However, strong expression of SSTR1 observed in some of NFPA gives hope that introduction of new broad spectrum SSA like pasireotide would be more effective, especially in tumour shrinkage.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.