Обследована случайная выборка популяции жителей Чувашской Республики — 594 человека (из них 262 мужчины и 332 женщины) в возрасте 16— 65 лет (средний возраст 39,4 ± 0,5 года; М ± т).

Обследование включало в себя вычисление индекса массы тела (ИМТ) [3], измерение артериального давления (АД), определение в сыворотке крови спектрофотометрическими методами показателей пуринового (аденин, гуанин, гипоксантин, ксантин и мочевая кислота) [6, 15], липидного (общий холестерин — ХС, ХС липопротеидов высокой плотности — ХС ЛПВП, триглицериды — ТГ) [9] и липоперекисного (ацилгидроперекиси [5], малоновый диальдегид — МДА) обменов.

Состояние углеводного метаболизма оценивали по результатам теста на толерантность к глюкозе, который включал анализ гликемии натощак (Го), через 1 ч (Г1) и 2 ч (Г2) после нагрузки глюкозой (75 г). Радиоиммунологическим методом в крови определяли содержание иммунореактивного инсулина - ИРИ (набор “Рио-ИНС-ПГ-1-25”) и С-пептида — С-П (набор “CIS-bio-international”).

Ряд показателей липидограммы (ХС липопротеидов низкой плотности — ХС ЛПНП, ХС липопротеидов очень низкой плотности — ХС ЛПОНП, индекс атерогенности) и активность ключевого фермента катаболизма пуринов — ксан- тиноксидазы — рассчитывали по общепринятым формулам [8, 14].

Диагностический поиск был направлен на выявление следующих составляющих МС: ожирения, АГ, ГЛП, гиперинсулинемии, нарушенной толерантности к глюкозе (НТГ) и СД II типа. Ожирение диагностировали по ИМТ [3], пограничную АГ (ПАГ), АГ, НТГ, СД — согласно рекомендациям ВОЗ [1, 12]. ГЛП и ее типы идентифицировали по общепринятым подходам [8] с учетом популяционных нормативов [4]. При оценке базальной инсулинсекреции предпочтение отдавали результатам определения С-П (меньший по сравнению с ИРИ коэффициент вариации). В соответствии с инструкцией к набору гиперинсулинемию диагностировали при концентрациях С-П выше 1,25 пг/л. При выявлении гиперурикемии ориентировались на популяционные возрастно-половые нормы содержания мочевой кислоты в крови [10].

Статистическую обработку данных проводили на ПЭВМ IBM PC/AT с помощью пакета прикладных программ (Excel 5,0 и Statistica for Windows release 4,3). Вычисляли средние величины (Л/), ошибку их репрезентативности (т); относительные значения (р) выражали в процентах с учетом их ошибки (тр). Достоверность различий оценивали по критериям /, %2. Связь между количественными показателями устанавливали на основании коэффициента линейной корреляции (г), между качественными показателями — коэффициента ассоциации (Ка) [17]. Статистический показатель считали достоверным при р < 0,05.

Распространенность (р ± тр, %) контролируемых патологических состояний в случайной популяционной выборке была следующей: НТГ + СД II типа - 7,65 ± 1,37% (НТГ - 5,0 ± 1,1%, СД II типа - 2,64 ± 0,82%), АГ - 9,9 ± 1,8%, ПАГ - 33,5 ± 2,9%, ожирение с ИМТ менее 30 кг/м2 — 33,5 ± 2,8%, более 30 кг/м2 - 14,8 ±2,1%. ГЛП вс- тречалась у 16,5 ± 1,7% обследованных (ГЛП Па, Пб, IV типа отмечена соответственно у 4,7 ± 1,0, 1,4 ± 0,5, 10 ± 1,4%). Базальная гиперинсулинемия зафиксирована в 45,8 ± 4,4% случаев, частота гиперурикемии составляла 15,5 ± 1,5%.

Установлены положительные корреляции пуриновых метаболитов крови с возрастом, ИМТ, систолическим (САД) и диастолическим (ДАД) АД, показателями липидного и липоперекисного обмена (см. таблицу).

Примечательно, что аденин — один из начальных субстратов пуринового катаболизма — был положительно связан с гликемией натощак (Го), тогда как конечный продукт окисления пуринов (мочевая кислота) коррелировал уже со значениями постнагрузочной гликемии (Г! и Г2).

В то же время урикемия находилась в положительных взаимоотношениях с параметрами базальной инсулиносекреции (ИРИ и С-П). В связи с этим следует отметить, что, согласно современным представлениям, ксантиноксидазная реакция рассматривается как один из основных источников продукции в организме свободных радикалов кислорода. Процесс образования мочевой кислоты из ксантина идет исключительно при участии ксанти- ноксидазы. В ходе этой реакции генерируются супероксидные анион-радикалы — инициаторы ли- попероксидации. Не исключено, что связь гиперурикемии с СД отчасти опосредована через ксантиноксидазу. Высокая активность этого фермента в р-клетках островков Лангерганса способна через активацию свободнорадикального окисления нарушать секрецию инсулина [17].

При гиперурикемии достоверно чаще, чем при нормурикемии, встречались НТГ (11,7 ± 3,% против 3,5 ± 1,1%; ру2 < 0,01), СД II типа (6,5 ± 2,8% против 1,4 ± 0,7%; ру2 < 0,01), АГ (24,1 ± 5,7% против 10,6 ± 2,2%; ру2 < 0,01), ожирение, особен-

Достоверные коэффициенты корреляции показателей пуринового обмена с другими изучаемыми показателями

но с ИМТ более 30 кг/м2 (27,4 ± 5,7% против 10,8 ± 2,1%; рх2 < 0,001) и ГЛП (28,6 ± 5,0% против 14,3 ± 1,8%; рх2 < 0,001), причем преимущественно IV типа (21,4 ± 4,5% против 8,25 ± 1,4%; РК2 < 0,001).

Для количественного обобщения связи гиперурикемии с составляющими МС между ними вычисляли Ка. Повышение уровня мочевой кислоты отчетливо ассоциировалось с АГ (Ка = 0,46), IV типом ГЛП (Ка = 0,5), ожирением с ИМТ более 30 кг/м2 (Ка = 0,51), гиперинсулинемией (Ка = = 0,57) и, наконец, с НТГ + СД II типа (Ка = 0,62).

Таким образом, наши данные позволяют сделать заключение, что на уровне популяции гиперурикемия обнаруживает статистически значимые связи с основными патологическими состояниями, входящими в состав МС.