<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.3 20210610//EN" "JATS-journalpublishing1-3.dtd">
<article article-type="research-article" dtd-version="1.3" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher-id">problendo</journal-id><journal-title-group><journal-title xml:lang="ru">Проблемы Эндокринологии</journal-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Problems of Endocrinology</trans-title></trans-title-group></journal-title-group><issn pub-type="ppub">0375-9660</issn><issn pub-type="epub">2308-1430</issn><publisher><publisher-name>Endocrinology Research Centre</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="doi">10.14341/probl199844316-19</article-id><article-id custom-type="elpub" pub-id-type="custom">problendo-11254</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Research Article</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="ru"><subject>Статьи</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="en"><subject>Articles</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>Роль растворимой формы межклеточной молекулы адгезии ICAM-1 в ранней диагностике и оценке эффективности терапии аутоиммунной офтальмопатии у больных диффузным токсическим зобом</article-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>The role of the soluble form of the intercellular adhesion molecule ICAM-1 in the early diagnosis and evaluation of the effectiveness of the treatment of autoimmune ophthalmopathy in patients with diffuse toxic goiter</trans-title></trans-title-group></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Родионова</surname><given-names>Т. И.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Rodionova</surname><given-names>T. I.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Ледванов</surname><given-names>М. Ю.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Ledvanov</surname><given-names>M. Yu.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff-alternatives id="aff-1"><aff xml:lang="ru"><institution>&lt;p&gt;Саратовский медицинский университет; Российский научно-исследовательский противочумный институт "Микроб"&lt;/p&gt;</institution><country>Россия</country></aff><aff xml:lang="en"><institution>&lt;p&gt;Saratov Medical University; Russian Research Anti-Plague Institute "Microbe"&lt;/p&gt;</institution><country>Russian Federation</country></aff></aff-alternatives><pub-date pub-type="collection"><year>1998</year></pub-date><pub-date pub-type="epub"><day>04</day><month>06</month><year>1998</year></pub-date><volume>44</volume><issue>3</issue><issue-title>ТОМ 44, №3 (1998)</issue-title><fpage>16</fpage><lpage>19</lpage><permissions><copyright-statement>Copyright &amp;#x00A9; Родионова Т.И., Ледванов М.Ю., 1998</copyright-statement><copyright-year>1998</copyright-year><copyright-holder xml:lang="ru">Родионова Т.И., Ледванов М.Ю.</copyright-holder><copyright-holder xml:lang="en">Rodionova T.I., Ledvanov M.Y.</copyright-holder><license license-type="creative-commons-attribution" xlink:href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/" xlink:type="simple"><license-p>This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.</license-p></license></permissions><self-uri xlink:href="https://www.probl-endojournals.ru/jour/article/view/11254">https://www.probl-endojournals.ru/jour/article/view/11254</self-uri><abstract><p>Исследовали содержание sICAM-1 в сыворотке крови 156 больных диффузным токсическим зобом (ДТЗ), у большей части которых (105) были клинические проявления аутоиммунной офтальмопатии (АО), с целью изучения возможности использования ее как одного из критериев доклинической диагностики и оценки эффективности терапии АО. В ходе исследования выделено 5 групп больных: 1-я (п = 27) — ДТЗ без АО; 2-я (п = 24) — 0 степень АО (без клинических проявлений); 3-я (п = 22) — I степень АО; 4-я (п = 60) — II степень АО; 5-я (п = 23) — III степень АО. Все больные находились в состоянии медикаментозного эутиреоза; лечение АО I—III степени в зависимости от тяжести проводили традиционными методами (нестероидные противовоспалительные препараты, глюкокортикоиды, лучевая терапия орбит). Были зарегистрированы достоверные изменения концентрации si САМ-1 у больных ДТЗ уже на 0 стадии АО, не имеющей явных клинических проявлений и подтвержденной лишь данными компьютерной томографии орбит, что позволяет рекомендовать данный показатель в качестве раннего маркера АО. У больных АО при ДТЗ обнаружено значительное повышение уровня sICAM-1 в сыворотке крови, зависящее от степени тяжести АО. Изменения содержания sICAM-1 коррелируют с клинической картиной заболевания (динамикой орбитального и мышечного индекса, размерами глазницы) и могут быть использованы в качестве дополнительного критерия оценки эффективности лечения АО.</p></abstract><trans-abstract xml:lang="en"><p>sIСАМ-1 was measured in the sera of 156 patients with diffuse toxic goiter (DTG). The majority (105) of these patients presented with clinical signs of autoimmune ophthalmopathy (AO), and the above parameter was measured in order to assess the probability of using it as a criterion of preclinical diagnosis of AO and assessment of the efficacy of its therapy. Five groups of patients were distinguished in the course of study: 1) DTG without AO (n = 27); 2) zero stage of AO (no clinical manifestations) (n = 24); 3) stage I AO (n — 22); 4) stage II AO (n = 60); and 5) stage III AO (n = 23). All patients were in a state of drug-induced euthyrosis; AO of the first-third stages wasttreated traditionally (nonsteroid antiinflammatory drugs, glucocorticoids, radiotherapy of the orbits). Significant changes in sICAM-1 concentration were recorded in DTG patients as early as during the zero stage of AO without apparent clinical signs and confirmed only by computer- aided tomography of the orbits; this result recommends this parameter as an early marker of AO. Serum sICAM-1 content was notably increased in DTG patients with AO, the increase depending on the severity of AO. Changes of si CAM-1 correlated with the clinical picture of the condition (time course of the orbital and muscle index and size of the orbit) and can be used as an additional criterion for assessing the efficacy of treatment of AO.</p></trans-abstract><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>аутоиммунная офтальмопатия</kwd><kwd>диффузный токсический зоб</kwd><kwd>эутиреоз</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="en"><kwd>autoimmune ophthalmopathy</kwd><kwd>diffuse toxic goiter</kwd><kwd>euthyroidism</kwd></kwd-group></article-meta></front><body><p>В настоящее время офтальмопатию при заболеваниях щитовидной железы (ЩЖ) считают самостоятельным аутоиммунным заболеванием, чаще всего (в 90% случаев) сочетающимся с диффузным токсическим зобом (ДТЗ). М. Рап- icucci [<xref ref-type="bibr" rid="cit10">10</xref>] наблюдал симптомокомплекс аутоиммунной офтальмопатии (АО) у 91% больных ДТЗ. Несмотря на достаточно глубоко исследованные звенья патогенеза АО, изменения клеточного и гуморального иммунитета [4, 5, 8], морфологические процессы в тканях орбит [7, 12], существует много спорных патогенетических аспектов, имеются сложности в ранней диагностике АО и выборе критериев адекватности проводимого лечения.</p><p>В соответствии с современными представлениями важнейшим регуляторным механизмом реализации аутоиммунных воспалительных процессов (в том числе повреждения ретробульбарных тканей при АО) является экспрессия межклеточных молекул адгезии ICAM (Intercellular Adhesion Molecules). Наиболее важным лигна- дом ICAM является LFA-1 (антиген-1, ассоциированный с функцией лейкоцитов). LFA-1 является гликопротеином; экспрессируясь на всех типах лейкоцитов (включая Т- и В-лимфоциты, NK-клетки, моноциты, нейтрофилы, эозинофилы), он обеспечивает их гомо- и гетеротипное конъюгирование, цитотоксичность, секрецию цитокинов, пролиферацию, модулирует киллер- ную активность NK-клеток и усиливает презентацию антигена для В-лимфоцитов [<xref ref-type="bibr" rid="cit9">9</xref>]. Таким образом, ICAM опосредует функционирование важнейших иммунологических механизмов. Семейство ICAM включает 3 вида функциональногетерогенных молекул: ICAM-1, I САМ-2, ICAM- 3 [<xref ref-type="bibr" rid="cit1">1</xref>]. Особый интерес представляет молекула ICAM-1, принимающая участие во взаимодействии лейкоцитов и эндотелиальных клеток в очаге воспаления. ICAM-1 может существовать в двух формах — мембранно-связанной и растворимой (sICAM). Последняя, как полагают, появляется в сыворотке крови в результате протеолиза и слущивания ICAM-1 с мембраны ICAM-14*- клеток. Количество сывороточной sICAM закономерно коррелирует с активностью клинических проявлений при заболеваниях с выраженным аутоиммунным компонентом (рассеянный склероз, миелопатии, ревматоидный артрит, системный васкулит, астма, аутоиммунный тиреоидит, ДТЗ [И, 13, 14]).</p><p>Целью настоящей работы явилось исследование sICAM-1-антигена в сыворотке крови больных АО в сочетании с ДТЗ для определения возможности использования sICAM-1 как раннего маркера АО и оценки эффективности проводимой терапии.</p><sec><title>Материалы и методы</title><p>Наблюдали 156 пациентов с ДТЗ, из них 105 в сочетании с АО I—III степени, 51 — без клинических проявлений АО. Возраст пациентов колебался от 20 до 60 лет, из них было ИЗ женщин и 43 мужчины; длительность заболевания составляла от 4 мес до 3 лет. Все больные были в состоянии эутиреоза на фоне поддерживающей дозы тирео- статиков.</p><p>В контрольную группу вошли 30 практически здоровых лиц.</p><p>Диагноз ДТЗ устанавливали на основании общепринятых критериев: анамнеза, клинических проявлений, оценки содержания в крови трийод- тиронина, тироксина, тиреотропина методом ра- диоиммунологического анализа с помощью коммерческих наборов фирмы "BYK-Mallinkrodt", ультрасонографии ЩЖ, в ряде случаев — биопсии ЩЖ.</p><p>Диагноз АО верифицировали с участием офтальмолога при помощи анамнестических данных, характерных клинических офтальмологических проявлений, степень тяжести которых и динамику в процессе лечения оценивали при расчете орбитального индекса (ОИ) Крисса (1983 г.), выражающегося в баллах, компьютерной томографии (КТ) орбит на "СТ-МАХ-640" (’’General Electric”). Однако ОИ позволяет выявить лишь явные формы АО, тогда как известно о существовании ранних, доклинических стадий болезни [<xref ref-type="bibr" rid="cit2">2</xref>]. Показателем субклинических стадий считают утолщение экстраокулярных мышц, преимущественно нижней прямой, реже медиальной. В связи с этим мы провели КТ орбит у всех 156 больных ДТЗ, и у 24 из 51 больного без клинических проявлений АО обнаружено утолщение нижней прямой (47,1%), а у 16 (31,4%) из них и медиальной мышцы (0 степень АО).</p><p>Основными критериями, характеризующими патологический процесс, были избраны наиболее часто и значительно меняющиеся размеры экстраокулярных прямых мышц: верхней, нижней, медиальной и латеральной и рассчитанный на основе суммирования их размеров интегральный показатель — мышечный индекс (нормальные размеры 14,1 ±1,4 мм). Измеряли также размеры глазницы от основания глазного яблока до вершины глазницы (нормальные размеры 24,1 ± 1,2 мм).</p><p>В соответствии с полученными данными 156 больных ДТЗ мы разделили на группы: 1-я (п = 27) — ДТЗ без АО; 2-я (п = 24) — 0 степень АО (без клинических проявлений); 3-я (и = 22) — I степень АО; 4-я (п = 60) — II степень АО; 5-я (п = 23) — III степень АО.</p><p>Содержание sICAM-1 в сыворотке крови определяли при помощи коммерческих наборов sICAM-1 — ELISA ("Bender Med Systems", Вена, Австрия).</p><p>Рис. 1. Исходные значение sICAM-1 у больных ДТЗ без АО (1-я группа), в сочетании с АО 0 степени (2-я группа), с АО I степени (3-я группа), с АО II степени (4-я группа), с АО III степени (5-я группа) и в контрольной группе.</p><p>Здесь и на рис. 2: по осям ординат — уровень sICAM-1 (в нг/мл); по осям абсцисс — группы обследованных. К — контроль.</p><p>Всем больным АО I—III степени проводили иммуносупрессивное и противовоспалительное лечение в зависимости от степени тяжести: нестероидные противовоспалительные препараты по общепринятой схеме, глюкокортикоиды внутрь (начальная доза 50—60 мг с последующим медленным снижением и полной отменой), в ряде случаев в сочетании с лучевой терапией орбит.</p><p>Статистическую обработку результатов проводили с использованием стандартных статистических программ, достоверность различия средних величин определяли по /-критерию Стьюдента.</p></sec><sec><title>Результаты и их обсуждение</title><p>Исследования показали, что в контрольной группе лиц значения sICAM-1 составляли в среднем 205 ± 25 нг/мл. У больных ДТЗ без АО (1-я группа) средние значения sICAM-1 статистически достоверно не отличались от контроля (рис. 1). Однако у 3 пациентов отмечались достаточно высокие значения sICAM-1, превышающие средние значения нормы (321 ± 43 нг/мл; р &lt; 0,05). У больных с диагностированным ДТЗ с АО 0 степени (ранее изменение на КТ в виде утолщения нижней прямой и медиальной мышц) регистрировалось статистически достоверное увеличение содержания sICAM-1 в сыворотке крови. Значения sICAM-1, обнаруженные у больных с незначительными клиническими проявлениями АО (3-я группа), статистически значимо не отличались от зарегистрированных в предыдущей группе. В то же время средние значения sICAM-1 в данной группе несколько превышали средние цифры во 2-й группе. У пациентов с АО II и III степени наблюдались наиболее высокие значения содержания в сыворотке крови sICAM-1, они превышали контрольный уровень в 3 и 3,4 раза соответственно. Максимальные значения содержания sICAM-1, которые нам удалось зарегистрировать при проведении данных исследований, выявлены у 2 пациентов с АО III степени (987 и 1165 нг/мл).</p><p>Статистически достоверных различий в уровнях sICAM-1 в группах, распределенных по возрасту, полу и длительности течения заболевания, не выявлено.</p><p>Рис. 2. Изменения содержания sICAM-1 в процессе лечения больных АО I степени (3-я группа), II степени (4-я группа), III степени (5-я группа).</p><p>Светлые столбики — без лечения, темные — через 1 мес после начала лечения, столбики с косой штриховкой — через 3 мес после начала лечения.</p><p>В дальнейшем у больных АО I—III степени проводили специальное лечение, отмечался постепенный регресс офтальмологических симптомов при оценке ОИ через 1, 3 и 6 мес и данных КТ через 6 мес (см. таблицу). В первую очередь уменьшались субъективные проявления — рези в глазах, слезотечение, светобоязнь; значительно медленнее поддавались лечению диплопия, периорбитальный отек, экзофтальм.</p><p>Различия в величинах ОИ до лечения и через 1 мес от начала лечения были статистически значимыми у больных всех 3 групп (р &lt; 0,05), через 3 мес достоверное снижение (р &lt; 0,05) обнаружено при II степени (4-я группа) и III степени (5-я группа); через 6 мес тенденция к улучшению, а точнее, к стабилизации достигнутых изменений сохранялась.</p><p>Наблюдалась положительная корреляция между показателями ОИ и данными КТ до лечения и через 6 мес после лечения.</p><p>Параллельно с оценкой клинических и инструментальных данных определяли уровень sICAM-1 в сыворотке крови в те же временные интервалы (рис. 2) в процессе лечения. Исследования показали, что в группе пациентов с АО I степени наблюдалась практически полная нормализация изучаемого показателя уже через 1 мес после начала терапии. У больных с более тяжелыми формами АО (II и III степени) в процессе лечения также отмечалось постепенное снижение sICAM-1 в сыворотке крови, но не достигавшее через 3 мес лечения уровня, выявленного у здоровых лиц. Регистрировалась отчетливая корреляция между клинической картиной заболевания — величиной ОИ и снижением концентрации сывороточной sICAM-1. Коэффициент прямой корреляции составлял 0,74 ±0,11 (р &lt; 0,05).</p><p>В отношении механизмов повышения содержания sICAM-1 у больных АО в настоящее время существуют лишь предположения. Известно, что реализация процессов воспаления и деструкции тканей сопровождается усиленной экспрессией sICAM-1 на поверхности различных типов взаимодействующих клеток (мононуклеаров, нейтрофильных лейкоцитов, фибробластов, эпителиоцитов, клеток эндотелия и др.). При АО выявляется значительное усиление экспрессии ICAM-1 in situ в пораженных ретроорбитальных тканях [<xref ref-type="bibr" rid="cit3">3</xref>]. Продукция растворимой формы sICAM-1 часто следует за индукцией мембранно-связанной формы в очаге поражения и, как правило, продуцируется теми же клетками. Последнее позволяет использовать результаты оценки концентрации sICAM-1 для мониторинга активности патологического процесса [<xref ref-type="bibr" rid="cit6">6</xref>].</p><p>Обнаруженное* нами повышение уровня sICAM-1 у больных без видимых клинических проявлений АО (регистрируемых лишь с помощью КТ), корреляция содержания sICAM-1 с тяжестью заболевания и проводимой терапией позволяют рекомендовать определение данного показателя для мониторинга патологического процесса, эффективности терапии, а также в качестве раннего маркера развития АО.</p></sec><sec><title>Выводы</title><p>Изменения выраженности офтальмологических проявлений в процессе лечения АО</p><table-wrap id="table-1"><table><tbody><tr><td>Степень тяжести
АО</td><td>Число больных</td><td>Показатели ОИ, баллы</td><td>Показатели КТ</td></tr><tr><td>до лечения</td><td>после начала лечения</td><td>мышечный индекс, мм</td><td>размеры глазницы, мм</td></tr><tr><td>через 1 мес</td><td>через 3 мес</td><td>через 6 мес</td><td>до лечения</td><td>через 6 мес лечения</td><td>до лечения</td><td>через 6 мес лечения</td></tr><tr><td>I (3-я группа)</td><td>22</td><td>4,39 ± 0,52</td><td>2,46 ± 0,41*</td><td>2,01 ± 0,32</td><td>1,15 ± 0,18</td><td>18,11 ± 1,2</td><td>15,03 ± 0,9*</td><td>27,3 ± 1,2</td><td>25,2 ± 0,9</td></tr><tr><td>11 (4-я группа)</td><td>60</td><td>7,81 ± 0,26</td><td>4,87 ± 0,31*</td><td>3,02 ± 0,36**</td><td>2,89 ± 0,16</td><td>25,71 ± 1,3</td><td>16,82 ± 1,2*</td><td>30,6 ± 1,5</td><td>27,1 ± 1,0</td></tr><tr><td>III (5-я группа)</td><td>23</td><td>11,46 ± 0,47</td><td>9,05 ± 0,42*</td><td>6,02 ± 0,71**</td><td>4,82 ± 0,32</td><td>30,18 ± 1,4</td><td>21,01 ± 1,4*</td><td>33,4 ± 1,2</td><td>29,2 ± 1,1</td></tr></tbody></table></table-wrap><p>Примечание. Звездочки — р &lt; 0,05: одна — с показателем до лечения; две — с ОИ через 1 мес после начала лечения; три — с ОИ через 3 мес после начала лечения.</p></sec></body><back><ref-list><title>References</title><ref id="cit1"><label>1</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Anichini A., Mortarini R., Alberti S. et al. // Int. J. Cancer. — 1993. - Vol. 38. - P. 485-489.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Anichini A., Mortarini R., Alberti S. et al. // Int. J. Cancer. — 1993. - Vol. 38. - P. 485-489.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit2"><label>2</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Enzmann D. R., Donaldson S. D., Kriss J. P. // J. Comput. Assist. Tomogr. — 1979. — Vol. 3, N 6. — P. 815—819.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Enzmann D. R., Donaldson S. D., Kriss J. P. // J. Comput. Assist. Tomogr. — 1979. — Vol. 3, N 6. — P. 815—819.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit3"><label>3</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Heufelder A. E., Bahn R. S. // Exp. clin. Endocrinol. — 1992. - Vol. 100. - P. 62-67.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Heufelder A. E., Bahn R. S. // Exp. clin. Endocrinol. — 1992. - Vol. 100. - P. 62-67.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit4"><label>4</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Heufelder A. E., Bahn R. S. // Clin. exp. Immunol. — 1993. — Vol. 91. - P. 381-389.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Heufelder A. E., Bahn R. S. // Clin. exp. Immunol. — 1993. — Vol. 91. - P. 381-389.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit5"><label>5</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Heufelder A. E. // Thyroid. — 1995. — P. 331—340.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Heufelder A. E. // Thyroid. — 1995. — P. 331—340.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit6"><label>6</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Heufelder A. E. // Eur. J. Endocrinol. — 1995. — Vol. 132. — P. 532-541.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Heufelder A. E. // Eur. J. Endocrinol. — 1995. — Vol. 132. — P. 532-541.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit7"><label>7</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Hodes B. I., Schoch D. E. // Trans. Amer. Ophthalmol. Soc. — 1979. - Vol. 77. - P. 886-893.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Hodes B. I., Schoch D. E. // Trans. Amer. Ophthalmol. Soc. — 1979. - Vol. 77. - P. 886-893.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit8"><label>8</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Jaume J. C., Portolano S., Prummel M. F. et al. // J. clin. Endocrinol. Metab. — 1994. — Vol. 78. — P. 348—352.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Jaume J. C., Portolano S., Prummel M. F. et al. // J. clin. Endocrinol. Metab. — 1994. — Vol. 78. — P. 348—352.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit9"><label>9</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Li R., Normato P., Kantor C. et al. // J. biol. Chem. — 1993. -Vol. 268. - P. 2147-2154.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Li R., Normato P., Kantor C. et al. // J. biol. Chem. — 1993. -Vol. 268. - P. 2147-2154.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit10"><label>10</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Panicucci M. // Acta endocrinol. — 1989. — Vol. 120, N 4. - P. 473-478.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Panicucci M. // Acta endocrinol. — 1989. — Vol. 120, N 4. - P. 473-478.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit11"><label>11</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Sfikakis P. P., Tesar S., Baraf H. et al. // Clin. Immunol. Im- munopathol. — 1993. — Vol. 68. — P. 88—93.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Sfikakis P. P., Tesar S., Baraf H. et al. // Clin. Immunol. Im- munopathol. — 1993. — Vol. 68. — P. 88—93.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit12"><label>12</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Small R. G. // Ophthalmology. — 1989. — Vol. 64, N 4. — P. 1125-1129.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Small R. G. // Ophthalmology. — 1989. — Vol. 64, N 4. — P. 1125-1129.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit13"><label>13</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Tsukada N., Miyagi K., Matsuda M., Yanagisawa N. // Ann. Neurol. - 1993. - Vol. 33. - P. 646-652.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Tsukada N., Miyagi K., Matsuda M., Yanagisawa N. // Ann. Neurol. - 1993. - Vol. 33. - P. 646-652.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit14"><label>14</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Zohrens G., Ambrust T., Pirzer U. et al. // Hepatology. — 1993. -Vol. 18. - P. 798-803.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Zohrens G., Ambrust T., Pirzer U. et al. // Hepatology. — 1993. -Vol. 18. - P. 798-803.</mixed-citation></citation-alternatives></ref></ref-list><fn-group><fn fn-type="conflict"><p>The authors declare that there are no conflicts of interest present.</p></fn></fn-group></back></article>
