<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.3 20210610//EN" "JATS-journalpublishing1-3.dtd">
<article article-type="research-article" dtd-version="1.3" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher-id">problendo</journal-id><journal-title-group><journal-title xml:lang="ru">Проблемы Эндокринологии</journal-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Problems of Endocrinology</trans-title></trans-title-group></journal-title-group><issn pub-type="ppub">0375-9660</issn><issn pub-type="epub">2308-1430</issn><publisher><publisher-name>Endocrinology Research Centre</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="doi">10.14341/probl11330</article-id><article-id custom-type="elpub" pub-id-type="custom">problendo-11330</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Research Article</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="ru"><subject>Клиническая эндокринология</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="en"><subject>Clinical endocrinology</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>Использование дексаметазона для дифференциальной диагностики различных форм низкорослости</article-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Use of dexamethasone for the differential diagnosis of dwarfism</trans-title></trans-title-group></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Панкова</surname><given-names>С. С.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Pankova</surname><given-names>S. S.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Бурая</surname><given-names>Т. И.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Buraya</surname><given-names>Т I.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Гончаров</surname><given-names>Н. П.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Goncharov</surname><given-names>N. Р.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff-alternatives id="aff-1"><aff xml:lang="ru"><institution>&lt;p&gt;Эндокринологический научный центр РАМН&lt;/p&gt;</institution><country>Россия</country></aff><aff xml:lang="en"><institution>&lt;p&gt;Endocrinological research center RAMS&lt;/p&gt;</institution><country>Russian Federation</country></aff></aff-alternatives><pub-date pub-type="collection"><year>1995</year></pub-date><pub-date pub-type="epub"><day>15</day><month>02</month><year>1995</year></pub-date><volume>41</volume><issue>1</issue><issue-title>ТОМ 41, №1 (1995)</issue-title><fpage>12</fpage><lpage>13</lpage><permissions><copyright-statement>Copyright &amp;#x00A9; Панкова С.С., Бурая Т.И., Гончаров Н.П., 1995</copyright-statement><copyright-year>1995</copyright-year><copyright-holder xml:lang="ru">Панкова С.С., Бурая Т.И., Гончаров Н.П.</copyright-holder><copyright-holder xml:lang="en">Pankova S.S., Buraya Т.I., Goncharov N.Р.</copyright-holder><license license-type="creative-commons-attribution" xlink:href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/" xlink:type="simple"><license-p>This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.</license-p></license></permissions><self-uri xlink:href="https://www.probl-endojournals.ru/jour/article/view/11330">https://www.probl-endojournals.ru/jour/article/view/11330</self-uri><abstract><p>В данном исследовании была изучена способность соматотрофов реагировать секрецией гормонов роста на введение дексаметазона у детей с различными формами карликовости. В случаях задержки роста, вызванной дефицитом гормона роста, содержание СТГ при проведении дексаметазоновой пробы находилось на базальном уровне. В остальных случаях уровень СТГ в плазме крови (сыворотке) повышался на 180-й минуте после введения дексаметазона. При наличии интактной соматотропной функции гипофиза наблюдалось повышение уровня СТГ в крови в 6 – 50 раз. Дексаметазон рекомендуется для оценки функции соматотрофного состояния в практической медицине.</p></abstract><trans-abstract xml:lang="en"><p>The capacity of somatotrophs to respond with secretion of growth hormones to dexamethasone administration was studied in children with different forms of dwarfism. In cases of growth delay caused by deficiency of growth hormone the content of STH during dexamethasone test was at the basal level. In the rest cases blood plasma (serum) STH levels increased at the 180th min after dexamethasone administration. A 6 to 50-fold increase of blood STH level was observed in the presence of intact somatotropic function of the hypophysis. Dexamethasone is recommended for the assessment, of the function of somatotrophic state in practical medicine.</p></trans-abstract><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>низкорослость</kwd><kwd>дексаметазон</kwd><kwd>гормон роста</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="en"><kwd>dwarfism</kwd><kwd>dexamethasone</kwd><kwd>growth hormone</kwd></kwd-group></article-meta></front><body><p>Достаточно распространенной патологией юношеского и подросткового возраста является задержка роста (ЗР). Как известно, основным регулятором роста является соматотропный гормон гипофиза (СТГ), а его абсолютный дефицит приводит к самой тяжелой форме ЗР - гипофизарному нанизму. Все остальные формы ЗР связаны или с относительным дефицитом СТГ или с ослаблением его тканевого эффекта, возникающего в результате влияния различных экзо- и эндогенных факторов: генетических, соматических, эндокринных, социальных и т.д. Для проведения адекватной терапии различных форм ЗР необходима правильная оценка состояния соматотропной функции гипофиза. Определение базального уровня СТГ в крови малоинформативно. так как чувствительность современных методов позволяет считать нормальное содержание гормона роста в интервале от 0 до 10 нг/мл. Ряд исследователей отмечают, что при обследовании здоровых лиц содержание СТГ в крови у 97% не превышает 7 нг/мл. Кроме того, следует учитывать, что состояние стресса и утренняя гипогликемия (феномен “утренней зари”) вносят определенный вклад в повышение уровня гормона роста в крови. Поэтому для оценки соматотропной функции гипофиза используется ряд функциональных тестов: инсулиновая гипогликемия, физическая нагрузка, исследование ритмической секреции, использование фармакологических стимуляторов (L-DOPA, клофелин, метоклопрамид, аргинин). В медицинской практике считается, что соматотропная функция гипофиза сохранена в том случае, если в ходе функциональных проб уровень СТГ в крови превышает 6-8 нг/мл, особенно если подтверждается двумя пробами: инсулиновой и клофелиновой [<xref ref-type="bibr" rid="cit1">1</xref>]. Однако обе эти пробы в практическом плане небезопасны: они несут в себе угрозу возникновения коллап- тоидного состояния при возможном неуправляемом снижении артериального давления (проба с клофелином) или острой гипогликемии (инсулиновая проба). Учитывая данные литературы о высокой чувствительности соматотрофов к воздействию глюкокортикоидов в культуре тканей [<xref ref-type="bibr" rid="cit4">4</xref>] и целостном взрослом организме |2, 3] и наш опыт, свидетельствующий о нормализации ритмической деятельности секреции СТГ в случаях ремиссии заболеваний, связанных с нарушением биосинтеза стероидов (болезнь Иценко-Кушинга, ППР, АТС), мы поставили перед собой задачу выявить способность глюкокортикоидов стимулировать выброс СТГ у низкорослых детей. Способность соматотрофов отвечать на введение дексаметазона (Д) выбросом СТГ сравнивали с подъемом уровня гормона роста на введение клофелина [<xref ref-type="bibr" rid="cit5">5</xref>].</p><p>Материалы и методы</p><p>Обследовано 39 детей (19 мальчиков и 20 девочек) в возрасте от S до 14 лет. У всех детей наблюдалась значительная задержка роста ниже 3-го перцентиля. Клофелин и Д давали внутрь натощак. Доза клофелина составил: 0.15 мг/хг поверхности тела. Д — 0.15 мг/кг, но не более 8 мг. Кровь из вены в количестве 1 мл после приема Д брали до исследования и через каждые 30 мин в течение 3.5 ч у 8 детей после приема Д. После того, как было выяснено, что максимальный подъем уровня СТГ наблюдался на 180-й минуте после введения Д, у всех остальных детей кровь брали до исследования и через 180 мин после введения Д. При проведении пробы с клофелином использовалась схема, предложенная в НИИ эндокринологии и обмена веществ (Киев): кровь брали дважды до введения клофелина и через 90 мин после его введения. Клофелин и Д давали детям с интервалом 2-3 дня в разной последовательности. У всех детей при проведении проб измеряли артериальное давление. У 2 детей после введения клофелина отмечалось резкое снижение артериального давления. 1 ребенку потребовалось срочное введение кофеина. Прием Д не вызывал каких-либо жалоб со стороны пациентов, и объективно не отмечалось ухудшения состояния. В ряде случаев проводилась дополнительная проба с инсулином.</p><p>Уровень СТГ в сыворотке крови определяли радиоимму- нологическим методом с помощью наборов, разработанных в Институте экспериментальной эндокринологии ЭНЦ РАМН (старший научный сотрудник Г. П. Елизарова, зав. лабораторией доктор мед. наук А. А. Булатов).</p><p>Результаты и их обсуждение</p><p>Полученные результаты свидетельствуют о том, что Д является эффективным стимулятором секреции гормона роста у детей в тех случаях, когда задержка роста вызвана причинами, не связанными с его дефицитом. В таблице приведены показатели секреции СТГ до и после стимуляции Д у детей с различными формами низкорослости (гипофизарный нанизм, генетический синдро- мальный нанизм, конституциональная семейная</p><p>Содержание гормона роста в сыворотке крови (в нг/мл) до и после введения Д и клофелина у детей с различными формами нарушения роста</p><table-wrap id="table-1"><table><tbody><tr><td>Диагноз</td><td>До введения Д</td><td>После введения Д</td><td>| До введения клофелина</td><td>| После введения клофелина</td></tr><tr><td>Гипофизарный нанизм (и = 9)</td><td>0,5</td><td>0,5</td><td>0,5</td><td>0,5</td></tr><tr><td>Другие формы низкорослости (и = 30)</td><td>1,61 ±0,79</td><td>33,2 ± 10,6</td><td>1,4 ± 0,45</td><td>22,9 ± 4,87</td></tr><tr><td>Пределы колебаний</td><td>От 0,3 до 11,8</td><td>От 6,9 до 50</td><td>Or 0,3 до 9,8</td><td>От 4,9 до 40</td></tr></tbody></table></table-wrap><p>низкорослость, пропорциональная задержка физического и полового развития конституционального генеза, синдром Шерешевского—Тернера, соматогенный нанизм, преждевременное половое созревание, гипотиреоз). Базальный уровень секреции у всех детей с низкорослостью соответствовал результатам, приводимым в литературе, и колебался от величин, выходящих за нижние пределы чувствительности методов, до 11,8 нгГмл. В среддем поддем уровня СТГ после введения Д яа 180-й минуте превышал базальный уровень в 8,6 раза. Размах индивидуальных колебаний составлял 6,9-50 нг/мл. Минимальное увеличение уровня СТГ было четырехкратным, максимаеьяое в 50 раз. При сравнеяии средних показателей секреции СТГ после проведения пробы с клофелинюм видно, что уровень СТГ возрастал в 6,7 раза (при максимальном увеличении в 50 ■ раз). Во всех случаях наблюдаемый подеем уровня СТГ после введения Д соот- нетстввнае таковому после введения кеофелияа.</p><p>Анализ индивидуальных кривых секреции СТГ посее введения Д показал, что максимальный выброс СТГ наблюдался на 180-й минуте у всех детей с задержкой роста. У детей с гипофизарным нанизмом втсртствввае подъем уровня СТГ после введения Д. Первоначальный диагноз ставился после введения Д и подтверждался в ряде случаев отсутствием подъема уровня СТГ посее введения клофелина и инсулина.</p><p>Таким образом, в тех случаях, когда задержка роста яе связана с дефицитом СТГ, введение Д с последующим определением уровня СТГ в сыворотке крови убедительно информирует о сохранности соматотропной функции гипофиза. Объективные показатели состояния организма ребеяка, диагностическая информативность, одинаковый подъем уровня гормона роста у мальчиков и девочек, возможность проведения данной пробы в домашних и амбулаторных условиях дает нам право рекомендовать использование пробы с Д в качестве функционального теста для оценки состояния соматотропной функции гипофиза. Вопрос о минимальном количественном критерии для оценки сохранности соматотропной функции гипофиза с помощью Д является таким же сложным, как и оценка результатов при использовании других нагрузочных проб, и должен решаться в совокупности с клиническими признаками заболевания. Окончательно вопрос может быть решен по мере накопления опыта. В настоящее время авторы придерживаются международного стандарта и считают сохранной соматотропную функцию гипофиза, если при проведении дексаметазоновой пробы уровень СТГ в крови не ниже 6-8 нг/ме.</p><p>Выводы</p></body><back><ref-list><title>References</title><ref id="cit1"><label>1</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Антошкина А. Я., Беникова Е. А., Деревянко Е. А., Эпштейн Е. В. // Пробл. эндокринол. — 1989. — Т. 35, № 5. — С. 11—14.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Антошкина А. Я., Беникова Е. А., Деревянко Е. А., Эпштейн Е. В. // Пробл. эндокринол. — 1989. — Т. 35, № 5. — С. 11—14.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit2"><label>2</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Casanueva F. F, Burguera В., Тоtе М. // Neuroendocrinology. — 1988. — Vol. 47. — Р. 46—49.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Casanueva F. F, Burguera В., Тоtе М. // Neuroendocrinology. — 1988. — Vol. 47. — Р. 46—49.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit3"><label>3</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Casanueva F. F, Burguera В, Murnais С., Dieguez С. // J. clin. Endocr. — 1990. — Vol. 70. — P. 234—237.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Casanueva F. F, Burguera В, Murnais С., Dieguez С. // J. clin. Endocr. — 1990. — Vol. 70. — P. 234—237.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit4"><label>4</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Diamond D. J., Goodman H. M. // J. molec. Biol. — 1985. — Vol. 181, N 1. — P. 41—62.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Diamond D. J., Goodman H. M. // J. molec. Biol. — 1985. — Vol. 181, N 1. — P. 41—62.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit5"><label>5</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Панкова С. С., Бурая T. И. Пат. 2006866. Способы диагностики низкорослости у детей.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Панкова С. С., Бурая T. И. Пат. 2006866. Способы диагностики низкорослости у детей.</mixed-citation></citation-alternatives></ref></ref-list><fn-group><fn fn-type="conflict"><p>The authors declare that there are no conflicts of interest present.</p></fn></fn-group></back></article>
