Глюкокортикоидные препараты нашли широкое применение при лечении самых разнообразных хронических заболеваний, к которым относятся бронхиальная астма, ревматизм, кератиты, экзема, коллагенозы и т.д. [3]. Вместе с тем в медицинской практике отмечаются случаи развития резистентности к действию препаратов, что существенно снижает терапевтический эффект глюкокортикоидов [4, К), 14|. Известно, что общий адаптационный синдром (стресс) составляет неспецифическую основу патогенеза практически всех нозологических форм. При этом длительное действие стрессора служит толчком к развитию адаптационных процессов. В настоящее время для исследования механизмов развития адаптации к стрессу широко используется модель повторных непродолжительных стрессорных воздействий [8]. Вместе с тем влияние коротких стрессорных воздействий на чувствительность организма к действию экзогенных глюкокортикоидов не изучено. Известно, что для оценки стрессорного состояния важно не только абсолютное значение концентрации стрессорных гормонов, но и их реакция на инсулиновую гипогликемию [9]. Поэтому для исследования механизмов адаптации к стрессу необходимо сопоставление чувствительности организма к глюкокортикоидам с чувствительностью к экзогенному инсулину. Это и явилось задачей настоящего исследования.

Материалы и методы

Исследования были выполнены на 36 белых беспородных крысах. Реакцию на экзогенные глюкокортикоиды оценивали в соответствии с подходом, предложенным в работе [13]. При этом пролонгированный глюкокортикоидный препарат кеналог (“VEB Berlin Chemie AG”) вводили в дозе 2 мг/кг. после чего определяли содержание кариоцитов в тимусе и селезенке, а также массовые индексы этих органов. Кроме того, изучали клеточный состав спленограммы и лейкоцитарную формулу периферической крови. Чувствительность к экзогенному инсулину определяли по латентности развития инсулиновой комы после внутривенного введения гормона (инсурал spp, “Плива", Загреб. Югославия) в дозе 40 ЕД/кг. О наступлении комы судили по неспособности животных выходить из физиологически неестественного положения (повисание на горизонтальном стержне, подведенном под область живота). Животные в ходе эксперимента были разделены на 6 групп. 1-ю группу составляли интактные животные. Во 2-ю группу входили животные, получавшие кеналог без предварительного стрессирования. Животные 3-й группы получали кеналог после завершения повторных стрессорных воздействий. Животные 4-й группы получали инсулин без предварительного стрессирования. Животные 5-й группы получали инсулин после завершения коротких стрессорных воздействий. 6-ю группу составляли животные, у которых повторные стрессориые воздействия сочетались с фармакологической блокадой адренорецепторов и с последующей оценкой инсулиночувствительиости. Результаты обрабатыва-

Таблица 1

Содержание кариоцитов и массовые индексы тимуса и селезенки после введения ксналога у интактных и подвергнутых стрессу животных (М ± т; п — 4)

Примечание. Здесь и в табл. 2: р\ — достоверность различий по сравнению с интактными животными; р2 - по сравнению с животными 2-й группы.

ли статистически с использованием t-критерия Стыодента и критерия Вилкоксона-Манна-Уитни [5|.

Результаты и их обсуждение

Полученные результаты свидетельствуют о высокой чувствительности лимфоидных органов и периферической крови к действию экзогенных глюкокортикоидов (табл. 1). Это проявлялось снижением на 53% массы вилочковой железы (р < 0,01) и одновременным снижением на 46% (р < 0,05) тимического индекса. Помимо этого, отмечалось уменьшение на 70% количества кариоцитов в тимусе (р < 0,01). Для селезенки характерно снижение массы органа на 41% {р < 0,05) и селезеночного индекса на 34% (р < 0,02). При этом количество кариоцитов селезенки снижено на 58% (р < 0,01).

Анализ спленограммы показал, что исследуемый препарат существенно влиял на клеточный состав селезенки (табл. 2). Это проявлялось в способности кеналога в 12 раз увеличивать процентное содержание нейтрофильных гранулоцитов и в 4 раза увеличивать содержание моноцитов в органе. Примечательно то, что абсолютные значения этих показателей не отличаются достоверно от контроля. Это прежде всего связано со снижением на 66% абсолютного содержания лимфоидных клеток в органе. Заслуживает внимания способность глюкокортикоидов регулировать уровень маргинального пула нейтрофилов. Известно, что кеналог может также увеличивать количество нейтрофилов в альвеолах легких [7]. Помимо этого, кеналог увеличивал относительное содержание циркулирующих нейтрофилов с 11,25 ± 0,72 до 63,81 ± 9,37% (р < 0,05). Одновременно отмечалось достоверное снижение содержания лимфоцитов периферической крови. Характеризуя в целом влияние кеналога на систему крови, следует отметить, что экзогенные глюкокортикоиды могут полностью воспроизвести эффекты острого стресса.

Повторные стрессорные воздействия снижали чувствительность организма к экзогенным глюкокортикоидам (см. табл. 1, 2). Это проявлялось повышением количества кариоцитов в селезенке на 32 % по сравнению с животными, получавшими кеналог без предварительного стрессирования (р = 0,05). Отмечалось также достоверное увеличение соотношения количества кариоцитов селезенки к массе органа {р = 0,05). Анализ спленограммы показал, что у животных 3-й группы абсолютное содержание лимфоцитов увеличено на 54 % по сравнению с животными 2-й группы (р < 0,05). У подвергнутых стрессу животных снижено содержание палочкоядерных нейтрофилов с 13,48 ± 2,08 до 8,5 ± 1,27% (р = 0,05).

Выполненные исследования показали, что, помимо снижения чувствительности организма к глюкокортикоидам, одновременно адаптация к коротким стрессорным воздействиям сопровождается повышением чувствительности организма к экзогенному инсулину (см. рисунок). У животных, получавших гормон после завершения предварительной адаптации, отмечается сниже

Т аблица 2

Некоторые показатели спленограммы после введения ксналога у интактных и подвергнутых стрессу животных (М ± т; п = 4)

Влияние троекратной одночасовой иммобилизации (одной или на фоне блокады адренорецепторов) на латентность развития инсулиновой комы.

I - интактные животные после внутривенной инъекции инсулина; 2 — животные, подвергнутые троекратной иммобилизации после внутривенной инъекции инсулина: 3 — животные, подвергнутые троекратной иммобилизации и одновременно получавшие обзидан после внутривенной инъекции инсулина. В каждой группе по 8 животных. Одна звездочка — достоверность различий между 1-й и 2-й группой, а также между 1-й и 3-й (р < 0,05); две - между 2-й и 3-й группой (р < 0,05). По вертикали время латентного периода при развитии инсулиновой комы (в мин.).

ние латентности инсулиновой комы на 47% по сравнению с контролем (р < 0,01). Ранее подобные данные были получены в нашей лаборатории на другой модели хронического стресса [2]. Механизм, лежащий в основе этого явления, требует дальнейшего исследования. Возможной причиной повышения инсулино- чувствительности организма при повторных стрессорных воздействиях является снижение плотности адренорецепторов. Между тем имеются данные о реципрокных взаимоотношениях между адренорецепторами и инсулиночувстви- тельностью [12]. В связи с этим заслуживает внимания способность фармакологической блокады адренорецепторов при повторных стрессорных воздействиях повышать инсулинорезистентность (см. рисунок). Это проявлялось увеличением на 48% (р < 0,005) латентности развития инсулиновой комы у животных, получавших ежедневно перед стрессированием обзидан, по сравнению с животными без такого воздействия. Известно, что одним из последствий многократного введения обзидана является увеличение плотности адренорецепторов в тканях |1]. Это может привести к повышению содержания ЦАМФ. Между тем известно, что ЦАМФ увеличивает инсулинорезистентность тканей [12].

Полученные данные представляют определенный интерес для клиники. Это связано прежде всего с наметившимся недавно в психиатрии весьма интересным направлением, связанным с использованием обзидана для снятия инсули- норезистентности при терапии эндогенных психозов |6|. Между тем выполненные исследования позволяют предполагать наличие побочного эффекта у обзидана, связанного с активацией синтеза адренорецепторов после многократного введения препарата. Поэтому для снижения ин- сулинорезистентности при инсулинокоматозной терапии представляется крайне необходимым поиск оптимального режима введения обзидана.

Выводы