<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.3 20210610//EN" "JATS-journalpublishing1-3.dtd">
<article article-type="research-article" dtd-version="1.3" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher-id">problendo</journal-id><journal-title-group><journal-title xml:lang="ru">Проблемы Эндокринологии</journal-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Problems of Endocrinology</trans-title></trans-title-group></journal-title-group><issn pub-type="ppub">0375-9660</issn><issn pub-type="epub">2308-1430</issn><publisher><publisher-name>Endocrinology Research Centre</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="doi">10.14341/probl11576</article-id><article-id custom-type="elpub" pub-id-type="custom">problendo-11576</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Research Article</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="ru"><subject>Материалы конгресса</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="en"><subject>Proceedings of the Congress</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>Психосексуальная реабилитация больных ложным мужским гермафродитизмом</article-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Psychosexual rehabilitation of patients with false male hermaphroditism</trans-title></trans-title-group></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Кононова</surname><given-names>Я. В.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Kononova</surname><given-names>Ya. V.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Лозовая</surname><given-names>Ю. В.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Lozovaya</surname><given-names>Yu. V.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-2"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Касаткина</surname><given-names>Э. П.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Kasatkina</surname><given-names>E. P.</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">probl@endojournals.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-2"/></contrib></contrib-group><aff-alternatives id="aff-1"><aff xml:lang="ru"><institution>&lt;p&gt;Российская медицинская академия профессионального образования&lt;/p&gt;</institution><country>Россия</country></aff><aff xml:lang="en"><institution>&lt;p&gt;Russian Medical Academy of Professional Education&lt;/p&gt;&#13;
&lt;p&gt;&amp;nbsp;&lt;/p&gt;</institution><country>Russian Federation</country></aff></aff-alternatives><aff-alternatives id="aff-2"><aff xml:lang="ru"><institution>&lt;p&gt;Российская медицинская академия профессионального образования&lt;/p&gt;</institution><country>Россия</country></aff><aff xml:lang="en"><institution>&lt;p&gt;Russian Medical Academy of Professional Education&lt;/p&gt;</institution><country>Russian Federation</country></aff></aff-alternatives><pub-date pub-type="collection"><year>2002</year></pub-date><pub-date pub-type="epub"><day>15</day><month>08</month><year>2002</year></pub-date><volume>48</volume><issue>4</issue><issue-title>ТОМ 48, №4 (2002)</issue-title><fpage>45</fpage><lpage>48</lpage><permissions><copyright-statement>Copyright &amp;#x00A9; Кононова Я.В., Лозовая Ю.В., Касаткина Э.П., 2002</copyright-statement><copyright-year>2002</copyright-year><copyright-holder xml:lang="ru">Кононова Я.В., Лозовая Ю.В., Касаткина Э.П.</copyright-holder><copyright-holder xml:lang="en">Kononova Y.V., Lozovaya Y.V., Kasatkina E.P.</copyright-holder><license license-type="creative-commons-attribution" xlink:href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/" xlink:type="simple"><license-p>This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.</license-p></license></permissions><self-uri xlink:href="https://www.probl-endojournals.ru/jour/article/view/11576">https://www.probl-endojournals.ru/jour/article/view/11576</self-uri><abstract><p>Статья посвящается психосексуальной реабилитации больных ложным мужским гермафродитизмом.</p></abstract><trans-abstract xml:lang="en"><p>The article is devoted to psychosexual rehabilitation of patients with false male hermaphroditism.</p></trans-abstract><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>психосексуальная реабилитация</kwd><kwd>мужской гермафродитизм</kwd><kwd>ориентация</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="en"><kwd>psychosexual rehabilitation</kwd><kwd>male hermaphroditism</kwd><kwd>orientation</kwd></kwd-group></article-meta></front><body><p>С целью оценки психосексуальной адаптации больных гермафродитизмом в избранном поле исследованы основные психосексологические параметры: половое самосознание, половая роль и половые ориентации. Обследовано 36 пациентов от 11 до 43 лет с наиболее часто встречающимися вариантами ложного мужского гермафродитизма, из них 15 человек с дефицитом 5а-редуктазы были зарегистрированы и воспитывались в мужском паспортном поле и 21 пациент со смешанной дисгенезией гонад (13 были зарегистрированы в мужском и 8 - в женском паспортном поле). У пациентов с дефицитом 5а-редуктазы и смешанной дисгенезией яичек не обнаружено нарушений полового самосознания, половой роли и половых ориентаций, в то время как у пациентов со смешанной дисгенезией гонад, зарегистрированных в женском паспортном поле, выявлена маскулинная половая роль, не соответствующая избранному полу. Psychosexual adaptation of hermaphrodites in selected field was evaluated by the following parameters: sexual self consciousness, sexual role, and sexual orientations. Thirty-six patients aged 11- 43 years with the most incident variants of false male hermaphroditism (FMH) were examined; 15 of these with 5-a reductase deficiency were registered and brought up as men, and 21 were patients with mixed gonadal dysgenesia, 13 of whom were registered as men and 8 as women. No disorders in sexual self consciousness, sexual role, and sexual orientation were detected in the patients with 5-a reductase deficiency and mixed testicular dysgenesia. Masculine sexual role not corresponding to selected sex was detected in the patients with mixed gonadal dysgenesia registered as women. Реабилитация больных с интерсексуальным строением гениталий с целью адаптации их в обществе является наиболее важной и в то же время наиболее сложной задачей в проблеме гермафродитизма. Основная задача реабилитации сводится к выбору паспортного пола, формированию фенотипа и психосексуального статуса, соответствующего избранному полу [1, 3, 10, 11]. Основными составляющими психосексуального статуса являются половое самосознание, половая роль и психосексуальная ориентация. Половое самосознание (половая идентичность, половая аутоидентификация) - это осознанная принадлежность индивида к определенному полу. Половая роль (полоролевое поведение) - это публичное выражение половой идентичности, соответствующее принятым в обществе нормативам и обеспечивающее индивиду принадлежность к определенному полу в глазах окружающих. Психосексуальная ориентация подразумевает выбор объекта полового влечения [2, 4, 12]. В физиологических условиях формирование психосексуального статуса происходит под действием как биологических, так и социально-психо- логических факторов, которые с разной интенсивностью влияют на разных этапах психосексуального развития [2-4, 10, 12]. Важнейшим биологическим фактором, закладывающим основу формирования полового самосознания и полоролевого поведения человека, является половая дифференцировка мозга [3-5, 12-14]. Решающую роль в процессе дифференцировки мозга, как и в формировании наружных гениталий будущего мальчика, играют половые гормоны фетальных яичек. Так, достаточный уровень андрогенов во внутриутробном периоде определяет формирование мужского фенотипа и мужского характера дифференцировки мозга, а их отсутствие - женского фенотипа и женского типа дифференцировки мозга [3, 4, 10, 14, 16]. Однако у человека существенная роль в формировании психосексуального статуса отводится социально-психологическим факторам [1-4, 8, 12]. Наиболее важными социально-психологическими факторами являются половое воспитание ребенка и самовоспитание [2, 3, 9, 10, 12]. Существенное значение для формирования характера полового воспитания имеет оценка пациентом своего внешнего вида в плане соответствия его определенному полу [1, 3, 9-12]. У пациентов с ложным мужским гермафродитизмом (ЛМГ) в силу нарушенной продукции андрогенов или чувствительности к ним и, следовательно, дефицита действия андрогенов в период внутриутробной жизни происходит неполная маскулинизация гениталий и структур мозга, ответственных за формирование полового самосознания и полоролевого поведения человека. Из этого можно сделать очень важный в практическом плане вывод: о степени маскулинизации половой дифференцировки мозга можно косвенно судить по степени андрогенизации наружных половых органов ребенка [12, 14]. В постнатальном периоде формирование основных психосексологических параметров у больных гермафродитизмом, как и у здоровых лиц, происходит под влиянием социально-психологических факторов. Следует отметить, что у детей с дефектами половой дифференцировки мозга социальнопсихологические факторы играют особо важную роль в плане окончательного формирования психосексуального статуса. Можно надеяться, что хорошо продуманная система организации социально-психологической помощи, включающая в себя пожизненное диспансерное наблюдение эндокринологом, психологом и хирургом, у подобных больных может нивелировать дефекты половой дифференцировки мозга. С этой целью при определении характера реабилитационных мероприятий необходимо решить следующие вопросы: выбор пас- 1 1 К- 1 1 1 ! J L J 1 а б а 6 а б а б 12 2 4 Рис. 1. Половое самосознание пациентов, зарегистрированных в мужском поле. Здесь II на рис. 2, 3: по осям ординат - баллы; по осям абсцисс: здесь и на рис. 2: / - 1-я группа; 2 - контроль; 3 - 2-я группа; 4 - контроль; здесь и на рис. 2, 3: а - маскулинность;.5 - фемининность. Звездочка - достоверность различий при р &lt; 0,05. портного пола, характер и сроки проведения хирургической реконструкции половых органов, ха- рактер и сроки проведения, если в этом есть необходимость, заместительной гормональной терапии. Своевременное решение этих задач поможет сформировать у близких родственников, информированных о наличии врожденной патологии у ребенка, веру в правильность избранного пола, а самому больному позволит не сомневаться в принадлежности к определенному полу. Только при соблюдении этих условий психосексуальное воспитание ребенка будет правильным и, следовательно, у него сформируется стойкое половое самосознание, соответствующее избранному полу, и в соответствии с этим - характер полового поведения пациента и его психосексуальная ориентация. Данные литературы по психосексуальной адаптации больных ЛМГ скудны и весьма разноречивы [1, 9, 10, 15, 16]. Материалы и методы С целью оценки психосексуальной адаптации было обследовано 36 пациентов с наиболее часто встречающимися формами ЛМГ от 11 до 43 лет. Все больные с дефицитом 5а-редуктазы (15 человек) были зарегистрированы в мужском социальном поле. Из 21 обследованного со смешанной дисгенезией яичек 13 зарегистрированы в мужском поле, 8 - в женском. Пациенты были разделены на 3 группы: 1-я - 17 подростков от И до17 лет, зарегистрированных в мужском поле (средний возраст 13,4 ± 0,06 года); 2-я - 11 взрослых от 18 до 43 лет, зарегистрированных в мужском поле (средний возраст 25,7 ± 0,2 года); 3-я - 8 пациентов от 10 до 18 лет со смешанной дисгенезией яичек, зарегистрированных в женском паспортном поле (средний возраст 14,6 ± 0,2 года). В контрольную группу вошло 10 практически здоровых мальчиков в возрасте от 13 до 15 лет (средний возраст 14 ± 0,9 года), 40 мужчин (средний возраст 25 ± 0,02 года) и 10 девочек в возрасте от 11 до 15 лет (средний возраст 14,5 ± 0,9 года). С целью исследования психосексуального статуса были использованы следующие психологические методики: 1) "Фигура, поза, одежда" - модифицированная методика, предложенная Д. К. Саламовой (1998 г.), которая позволяет исследовать отношение пациента к собственной внешности и ее соответствие мужскому или женскому образу, а также особенности внешности идеального сексуального партнера [<xref ref-type="bibr" rid="cit6">6</xref>]; 2) "Маскулинность и фемининность" - модифицированная методика, предложенная Н. В. Дворянчиковым (1997 г.), которая позволяет оценить степень выраженности маскулинных и фемининных черт самого пациента, а также особенности характера идеального сексуального партнера [<xref ref-type="bibr" rid="cit7">7</xref>]. Оценку статистической значимости различий между группами проводили с использованием t- теста Стьюдента. Результаты и их обсуждение Исследование полового самосознания проводили путем клинического интервью и подтверждали данными психологического теста "Фигура, поза, одежда", позволяющего выявить, с каким полом идентифицирует себя пациент по внешнему виду. Результаты данного теста у пациентов, зарегистрированных в мужском паспортном поле, выявили преобладание маскулинных характеристик над фемининными. Следовательно, обследуемые мужчины идентифицируют себя по внешним признакам с мужскими персонажами. Таким образом, половое самосознание всех наблюдаемых нами пациентов, зарегистрированных в мужском паспортном поле, соответствовало избранному полу. Степень маскулинности полового самосознания пациентов 1-й группы (подростки) не отличалось от таковой в группе контроля. В то же время пациенты 2-й группы (взрослые) в меньшей степени идентифицировали себя с мужчинами, чем пациенты контрольной группы (р &lt; 0,05) (рис. 1). Исследование полоролевого поведения по особенностям внешности путем проведения теста "Фигура, поза, одежда" у пациентов с ЛМГ, зарегистрированных в мужском поле, выявило, что пациенты 1-й группы (подростки), воспитанные в мужском поле, по фигуре, позе и одежде соотносят себя с образом мужчины, что полностью соответствует данным, полученным в контрольной группе. Степень выраженности маскулинных и фемининных признаков при оценке собственной внешности пациентов 2-й группы (взрослые), воспитанных в мужском поле, не достигает уровня контрольной группы. Исследование полоролевого поведения по особенностям характера у пациентов, воспитанных в мужском паспортном поле, путем проведения теста "Маскулинность и фемининность", выявило преобладание маскулинных черт характера над фемининными как у подростков, так и у взрослых. Таким образом, половая роль пациентов, воспитанных в мужском поле, в целом соответствовала избранному полу. В 1-й группе (подростки) степень Рис. 2. Особенности внешности идеального партнера для пациентов, зарегистрирован:-^» :■ у пате маскулинности не отличалась от таковом в группе контроля, в то время как у пациентсь 2- гр?ппь: (взрослые) отмечалась большая выраженность маскулинных черт характера, в том числе агрессивных, по сравнению с группой контроля (/&gt; 0.01 &gt; Исследование психосексуальной ориентации включало в себя оценку сексуальной привлекательности партнера по особенностям характера и внешности. При исследовании особенностей характера идеального сексуального партнера у всех пациентов, воспитанных в мужском поле, выявлена правильная, гетеросексуальная половая ориентация. Эго подтверждается выраженностью фемининных черт характера у идеального сексуального партнера как в 1-й, так и во 2-й группе, что соотносится с данными исследования половой ориентации в контрольных группах. Оценка половой ориентации по особенностям внешности идеального сексуального партнера выявила, что для всех обследуемых пациентов, воспитанных в мужском паспортном поле (1-я и 2-я группы), внешние признаки не являются решающими при выборе идеального сексуального партнера. Степень выраженности маскулинных и фемининных особенностей внешности привлекательного с сексуальной точки зрения образа не достигает значимого уровня. В то же время для пациентов контрольных групп фемининность внешности партнера является значимой при выборе объекта сексуального влечения (рис. 2). Итак, половое самосознание, полоролевое поведение и психосексуальная ориентация у всех наблюдаемых нами пациентов с ЛМГ, воспитанных в мужском паспортном поле, имели маскулинный характер. В группе подростков уровень маскулинизации психосексуального статуса был идентичен контролю. Группа взрослых пациентов отличалась от контроля несколько менее выраженной степенью маскулинности полового самосознания и в то же время гипермаскулинными (агрессивными) чертами характера. Причина подобных отклонений, возможно, обусловлена дефектами терапии. Так, у большинства пациентов хирургическая и гормональная коррекция проводилась с опозданием и(или) была неадекватной. Данное обстоятельство не позволило сформировать у этих пациентов в нужные сроки фенотип наружных гениталий и адекватный уровень развития вторичных половых признаков, полностью соответствующих нашему представлению о мужском поле. Вполне вероятно, что это и явилось причиной некоторых особенно- стей психосексуальной адаптации у наблюдаемых нами мужчин. Исследование полового самосознания пациентов со смешанной дисгенезией яичек (3-я группа), зарегистрированных в женском поле, выявило, что оно соответствовало избранному полу. Пациенты данной группы по внешним характеристикам идентифицируют себя с женщиной, так же как женщины из группы контроля, что подтверждается преобладанием фемининных характеристик над маскулинными. Вместе с тем выраженность фемининных признаков при оценке собственной внешности по фигуре у пациентов данной группы меньше, чем в группе контроля (р &lt; 0,01). Исследование половой роли по особенностям характера выявило, что пациенты 3-й группы, зарегистрированные в женском поле, обладают большей выраженностью маскулинных черт характера по сравнению с фемининными. Таким образом, полоролевое поведение пациентов, воспитанных в женском поле, носит маскулинный характер и, следовательно, не соответствует избранному женскому полу, в то время как в контрольной группе половая роль фемининна, что отражено в преобладании фемининных черт характера над маскулинными (/? &lt; 0,05) (рис. 3). Маскулинная половая роль обследуемых пациентов проявлялась в таких особенностях характера, как самостоятельность, склонность к лидерству, предпочтение мужской одежды. При исследовании половых ориентаций пациентов 3-й группы выявлено следующее: в качестве идеального сексуального партнера они предпочитаю!' мужчину, что демонстрирует выраженность маскулинных черт характера у идеального сексуального партнера. Оценка сексуальной привлекательности идеального сексуального партнера по внешним признакам показала, что для пациентов 3-й группы, зарегистрированных в женском поле, как и в контрольной группе, сексуально привлекательным является образ, обладающий маскулинной внешностью. Итак, у пациентов со смешанной дисгенезией яичек, воспитанных в женском паспортном поле, Рис. 3. Половая роль пациентов, зарегистрированных в женском поле: особенности характера. / - 3-я группа; 2 - контроль. половое самосознание и психосексуальная ориентация были женского типа, однако полоролевое поведение (половая роль) этих "женщин" характеризовалось как маскулинное. Вероятно, у данной категории больных это можно объяснить более высоким уровнем андрогенов, чем тот, который обычно имеет место у здорового плода женского пола в период половой дифференцировки мозга. И все же уровень андрогенов был не настолько высок, чтобы помешать формированию женского типа полового самосознания и половой ориентации. Относительно невысокий уровень андрогенов у этих больных подтверждается выбором у них женского паспортного пола в соответствии с более фемининным типом строения наружных гениталий, чем у пациентов с тем же диагнозом, зарегистрированных в мужском поле. Однако и этого уровня андрогенов оказалось достаточно, чтобы помешать формированию женского типа полоролевого поведения. В то же время нельзя полностью исключить у данной категории лиц влияния на характер полового поведения и особенностей социально-психологических факторов (полового воспитания и самовоспитания). Характер этих факторов, как известно, во многом зависит от качества проводимой терапии и возможности достижения определенного уровня соответствия внешних признаков избранному полу. Допущенные в процессе реабилитации этих больных ошибки вполне могли быть причиной неправильного формирования социально-психологических факторов: полового воспитания и самовоспитания. Следовательно, маскулинные черты поведения в данном случае можно объяснить, с одной стороны, более высоким уровнем андрогенов в период внутриутробной жизни, чем это необходимо для дифференцировки мозга по женскому типу, с другой - дефектами терапии, приведшими к нарушению формирования полового воспитания и самовоспитания. Заключение Представленные данные подтверждают возможность психосексуальной адаптации больных гермафродитизмом в обществе при соблюдении двух основных условий: выбора паспортного пола в раннем возрасте и четкого полового воспитания (самовоспитания) в избранном поле. У больных ЛМГ при выборе паспортного пола, после определения нозологической формы заболевания, следует ориентироваться на строение наружных половых органов. Значительная внутриутробная андрогенизация наружных гениталий свидетельствует о достаточной активности гонад и сохранной чувствительности к андрогенам тканей- мишеней. Это в свою очередь позволяет надеяться, что у подобных больных уровень андрогенов был достаточным и для половой дифференцировки мозга по мужскому типу. В подобных случаях, безусловно, следует рекомендовать выбор мужского паспортного пола. Недостаточная внутриутробная андрогенизация наружных гениталий свидетельствует либо о значительном повреждении гонад, либо о нарушении чувствительности к андрогенам. В подобных случаях надеяться на полноценную дифференцировку мозга по мужскому типу нет оснований. Все это диктует необходимость выбора у данной категории пациентов женского паспортного пола. Окончательное формирование фиксированного полового самосознания, полового поведения и сексуальной ориентации, соответствующих избранному полу, во многом определяется характером полового воспитания. Уверенность родителей в правильности избранного пода, а при достижении определенного возраста и уверенность самого пациента в принадлежности к определенному полу играют решающую роль в процессе полового воспитания и самовоспитания. Уверенность подобного плана может сформироваться лишь в том случае, если фенотип ребенка в процессе реабилитационных мероприятий на любом этапе жизни будет соответствовать избранному полу. Все это диктует необходимость для каждого больного с интерсексуальными гениталиями после определения паспортного пола определить характер и сроки реабилитационных мероприятий (хирургической и гормональной коррекции пола) и четко соблюдать намеченный план. Только при соблюдении этих условий, учитывающих влияние как биологических, так и социально-психологических факторов на психосексуальное поведение, можно быть уверенным в том, что каждый больной с нарушением половой дифференцировки может адаптироваться в психосексуальном плане.</p></body><back><ref-list><title>References</title><ref id="cit1"><label>1</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Бондаренко Л. И. Принципы реабилитации больных с интерсексуализмом в гражданском поле: Автореф. дис. ... канд. мед наук. - М., 1990.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Бондаренко Л. И. Принципы реабилитации больных с интерсексуализмом в гражданском поле: Автореф. дис. ... канд. мед наук. - М., 1990.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit2"><label>2</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Васильченко Г. С. Частная сексопатология. - М., 1983. - Т. 2.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Васильченко Г. С. Частная сексопатология. - М., 1983. - Т. 2.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit3"><label>3</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Касаткина Э. П. // Материалы республиканского совещания главных детских эндокринологов. - Смоленск, 1999. - С. 132.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Касаткина Э. П. // Материалы республиканского совещания главных детских эндокринологов. - Смоленск, 1999. - С. 132.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit4"><label>4</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Мастере У., Колодин Р. Основы сексологии: Пер. с англ. - М., 1999.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Мастере У., Колодин Р. Основы сексологии: Пер. с англ. - М., 1999.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit5"><label>5</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Резников А. Г. // Гормоны и половая дифференцировка мозга. - М., 1988. - С. 124-146.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Резников А. Г. // Гормоны и половая дифференцировка мозга. - М., 1988. - С. 124-146.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit6"><label>6</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Саламова Д. К., Ениколопов В. П., Дворянчиков Н. В. // Журн. практ. психол. - 2000. - № 10-11. - С. 87-103.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Саламова Д. К., Ениколопов В. П., Дворянчиков Н. В. // Журн. практ. психол. - 2000. - № 10-11. - С. 87-103.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit7"><label>7</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Ткаченко А. А., Введенский Г. Е., Дворянчиков Н. В. // Судебно-сексологическая экспертиза. - М., 1998. - Т. 1. - Гл. 4.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Ткаченко А. А., Введенский Г. Е., Дворянчиков Н. В. // Судебно-сексологическая экспертиза. - М., 1998. - Т. 1. - Гл. 4.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit8"><label>8</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Bandura А. // Handbook of socialization Theory and Research. - Chicago, 1969. - P. 213-262.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Bandura А. // Handbook of socialization Theory and Research. - Chicago, 1969. - P. 213-262.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit9"><label>9</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Berienice В. M., Marten I., Eline M. F. et al. // Medicine. - 1996. - Vol. 75, N 2. - P. 64-76.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Berienice В. M., Marten I., Eline M. F. et al. // Medicine. - 1996. - Vol. 75, N 2. - P. 64-76.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit10"><label>10</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Chanika Phornphutkul, Anne Fausto-Sterling, PhD Philip A. Gruppuso M. // Pediatrics. - 2000. - Vol. 106, N 1. - P. 1 - 5.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Chanika Phornphutkul, Anne Fausto-Sterling, PhD Philip A. Gruppuso M. // Pediatrics. - 2000. - Vol. 106, N 1. - P. 1 - 5.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit11"><label>11</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Dimond M., Sigmuclson H. K. // Arh. Pcdiatr. Adolesc. Med. - 1996. - Vol. 151. - P. 298-304.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Dimond M., Sigmuclson H. K. // Arh. Pcdiatr. Adolesc. Med. - 1996. - Vol. 151. - P. 298-304.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit12"><label>12</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Grumbrach M. M., Conte F. // Williams Textbook of Endocrinology / Eds J. W. Wilson, D. W. Foster. - 9-th Ed. - Philadelphia, 1998. - P. 1329-1401.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Grumbrach M. M., Conte F. // Williams Textbook of Endocrinology / Eds J. W. Wilson, D. W. Foster. - 9-th Ed. - Philadelphia, 1998. - P. 1329-1401.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit13"><label>13</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Kula K., Sowikowska-Hilczer J. // Przegl. Lek. - 2000. - Vol. 57, N 1. - P. 41-44.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Kula K., Sowikowska-Hilczer J. // Przegl. Lek. - 2000. - Vol. 57, N 1. - P. 41-44.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit14"><label>14</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Hines M. 11 Abnormal sexual development and psychosexual issues. Baillieres Clin. Endocrinol Metab. - 1998. - Vol. 12. N 1. - P. 173-189.Slijper F. M., SL. Drop J. S. et al. // Arh. Sex. Behav. - 1998. - Vol. 27. - P. 125-144.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Hines M. 11 Abnormal sexual development and psychosexual issues. Baillieres Clin. Endocrinol Metab. - 1998. - Vol. 12. N 1. - P. 173-189.Slijper F. M., SL. Drop J. S. et al. // Arh. Sex. Behav. - 1998. - Vol. 27. - P. 125-144.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit15"><label>15</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Wilson J. D. 11 Endocr. Rev. - 1999. - Vol. 20, N 5. - P. 726-737.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Wilson J. D. 11 Endocr. Rev. - 1999. - Vol. 20, N 5. - P. 726-737.</mixed-citation></citation-alternatives></ref></ref-list><fn-group><fn fn-type="conflict"><p>The authors declare that there are no conflicts of interest present.</p></fn></fn-group></back></article>
