Preview

Проблемы Эндокринологии

Расширенный поиск

Особенности диагностической и лечебной тактики при семейном раке щитовидной железы

https://doi.org/10.14341/probl200753432-36

Полный текст:

Аннотация

С целью улучшить диагностику и лечение семейного рака щитовидной железы проведен сравнительный анализ 32 случаев наследственного медуллярного рака щитовидной железы (НМРЩЖ) и 95 спорадических МРЩЖ (СпМРЩЖ), 44 семейных папиллярных РЩЖ (СПРЩЖ) и 172 спорадических. Изучен 101 образец ДНК больных МРЩЖ и их родственников. У 6 больных СПРЩЖ проведен поиск мутаций в генах BRAF и RET/PTC. Частота семейного РЩЖ составила 6,6%, НМРЩЖ- 26,5%, СПРЩЖ- 4,3%. Средний возраст больных НМРЩЖ и СпМРЩЖ- 30,1 ± 13,6 и 46,3 ± 13,1 года (р < 0,0001), мультицентричность - 87,5 и 36,8% (р < 0,0001) и билатеральность - 87,5 и 0% (р < 0,0001) соответственно. Наследственные RET-мутации обнаружены в 16 семьях. Выявлено 8 бессимптомных носителей RET-мутации, у 3 из них выполнена превентивная тиреоидэктомия. Наиболее частая мутация - в 634-м кодоне (63,6% случаев), при которой выявлены наиболее ранняя манифестация и агрессивное течение заболевания. Скрининг синдрома МЭН 2 в 1,8 раза (с 31,2 до 51,2%) эффективнее. У матери и дочери с СПРЩЖ обнаружена "молчащая"мутация в 891-м кодоне 15-го экзона гена RET. ПРОБЛЕМЫ ЭНДОКРИНОЛОГИИ, 2007. Т. 53, № 4. Генетическое обследование родственников бoльных НМРЩЖ позволило диагностировать заболевание на ранней стадии и провести превентивное хирургическое лечение. Агрессивность НМРЩЖ обусловливает необходимость выполнения тотальной тиреоидэктомии. Отсутствие различий в клиническом течении семейного и спорадического ПРЩЖ предопределяет единую лечебную тактику.

Для цитирования:


Румянцева У.В., Румянцев П.О., Ильин А.А., Залетаев Д.В., Медведев В.С. Особенности диагностической и лечебной тактики при семейном раке щитовидной железы. Проблемы Эндокринологии. 2007;53(4):32-36. https://doi.org/10.14341/probl200753432-36

For citation:


Rumyantseva U.V., Rumyantsev P.O., Ilyin A.A., Zaletayev D.V., Medvedev V.S. Diagnosis and treatment policy in familial thyroid cancer. Problems of Endocrinology. 2007;53(4):32-36. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/probl200753432-36

Медуллярный рак щитовидной железы (МРЩЖ) — это злокачественная опухоль из С- клеток, которая в 25—30% случаев имеет наследственный характер [8]. За рубежом у больных наследственным МРЩЖ (НМРЩЖ) и их кровных родственников проводят генетический поиск герминальных мутаций RET-протоонкогена [12]. Их носителям рекомендуется превентивная тиреоидэктомия (ПТЭ) [7, 9, 10]. Данный генетический скрининг с целью ранней диагностики и лечения оправдан ввиду высокой клинической агрессивности заболевания [13]. В России он не входит в диагностический алгоритм МРЩЖ [1—6]. В зарубежной литературе имеются сообщения о случаях семейного дифференцированного РЩЖ (СДРЩЖ), который составляет 3—7% из всех случаев ДРЩЖ [14]. Генетических мутаций, приводящих к их развитию, до сих пор не обнаружено. Остаются неизученными особенности клинического течения СДРЩЖ, поэтому нет единой точки зрения в отношении лечебной тактики [11, 15, 16].

Материалы и методы

В 83 (6,6%) из 1254 случаев выявлен семейный РЩЖ. НМРЩЖ обнаружен у 35 (26,5%) из 132 больных. Из 16 семей с НМРЩЖ изолированный семейный МРЩЖ (СМРЩЖ) диагностирован в 6 (37,5%), синдром множественных эндокринных неоплазий (МЭН) 2а типа — в 9 (56,2%) семьях, МЭН 26 — в 1 (6,3%) семье. Случаи СДРЩЖ составили 48 (4,3%) из 118 и были представлены папиллярным РЩЖ (ПРЩЖ). Для анализа заболевания НМРЩЖ и спорадическим МРЩЖ (СпМРЩЖ) сформированы 2 группы: 1-я — 32 случая НМРЩЖ, 2-я       —           95 больных СпМРЩЖ. Соотношение мужчин и женщин составило 1:2,5 и 1:1,6 соответственно. Возраст больных НМРЩЖ и СпМРЩЖ варьировал от 7 до 66 лет (в среднем ± 13,6 года) и от 11 до 79 лет (в среднем 46,3 ±13,1 года) соответственно. Период наблюдения за пациентами с НМРЩЖ — от 1,5 года до 18 лет, в среднем 6,5 ± 4,5 года, за пациентами с СпМРЩЖ — от 1 года до 9 лет, в среднем 4,3 ± 2,7 года. Для сравнительного анализа больные ДРЩЖ были также распределены на 2 группы: 1-я группа

  • 44 пациента с семейным ПРЩЖ (СПРЩЖ), 2-я

172 больных спорадическим ПРЩЖ (СпПРЩЖ). Соотношение мужчин и женщин с СПРЩЖ составило 1:7, с СпПРЩЖ — 1:4. Возраст больных спорадическим и семейным ПРЩЖ варьировал от 12 до 76 лет (в среднем 35,9 ±16,1 года) и от 10 до 65 лет (в среднем 35,3 ± 15,3 года) соответственно. Период наблюдения за пациентами с СПРЩЖ — от 6 мес до 9 лет (в среднем 4,6 ± 3,7 года), за больными СпПРЩЖ — от 1 года до 9 лет (в среднем 5,1 ± 3,9 года).

Таблица 1. Сравнительная клинико-морфологическая характеристика спорадического и наследственного МРЩЖ

Критерий

МРЩЖ (п = 95)

НМРЩЖ

(л = 32)

Достоверность различий ••

Соотношение по полу (м/ж)

1:1,6

1:2,5

р = 0,41

Средний возраст, годы

46,3

30,1

р < 0,0001

Мультицентричность опухоли в ЩЖ

35 (36,8)

28 (87,5)

р < 0,0001

Билатеральность (поражение обеих долей ЩЖ) опухоли

0(0)

28 (87,5)

р < 0,0001

Собственная капсула опухоли

21 (22,1)

7(23,1)

Р = 1,0

Прорастание капсулы ЩЖ

29 (30,9)

1 0,8)

р = 0,0041

Метастазы в регионарные лимфатические узлы

53 (55,8)

15 (46,9)

р = 0,42

Отдаленные метастазы

12 (12,6)

2 (6,3)

Р = 0,52

Рецидивы (спустя 5 лет)

30 (32,0)

8(25)

р = 0,66

Выживаемость (через 5 лет)

92 (97)

30 (94)

р = 0,61

Сопутствующий узловой зоб

7 (7,2)

0(0)

р = 0,34

Сопутствующий ХАИТ

7 (7,2)

10 (30,8)

р = 0,0038

Сопутствующая ФА

6 (6,2)

0(0)

р = 0,34

Сопутствующий РЩЖ*

2(2,1)

2 (6,3)

р = 0,2

Примечание. Здесь и в табл. 4: ФА — функциональная автономия. * — другой гистологический тип; ** — тест Фишера. Здесь и в табл. 3—5 — в скобках процент.

Всех пациентов обследовали по стандартной схеме. Кроме того, 70 кровным родственникам больных ПРЩЖ и 74 родственникам пациентов с МРЩЖ проведено УЗИ ЩЖ, тонкоигольная аспирационная биопсия (TAB) по показаниям, определен сывороточный тиреокальцитонин (ТКТ — у родственников больных МРЩЖ). У пациентов с СМРЩЖ проводился поиск компонентов синдрома МЭН 2 (рис. 1).

Молекулярно-генетические исследования 101 образца ДНК лимфоцитов периферической крови больных МРЩЖ и их родственников выполнены методами SSCP, рестрикционного анализа и прямого секвенирования продуктов амплификации на предмет герминальных точковых мутаций в 10, 11, 13, 14, 15, 16-м экзонах гена RET центромерного участка 10-й хромосомы. У 6 пациентов СПРЩЖ проведен поиск герминальных нарушений в генах В RAF и RET/PTC.

Таблица 2

Результаты генетических исследований у больных МРЩЖ и их родственников

Больные

(л = 56)

Родственники (л = 45)

Показатель

НМРЩЖ клинический (л = 13)

СпМРЩЖ клинический (л = 43)

НМРЩЖ, подтвержденный генетически (л = 30)

СпМРЩЖ, подтвержденный генетический (л = 15)

Всего

(л = 101)

           

RET+

13

3

17*

0

33

RET-

0

40

13

15

68

RET+,%

100

7

57

0

Примечание. * — 9 больных и 8 носителей RET-мутации без клинико-лабораторных проявлений заболевания.

Объем хирургического вмешательства известен у 33 из 35 больных НМРЩЖ (у 30 человек с НМРЩЖ и 3 носителей RET-мутации). Тотальная тиреоидэктомия (ТТЭ) выполнена у 28 (85%) пациентов, остальным проведены органосохраняющие операции. В 21 (64%) случае выполнена регионарная лимфодиссекция. У 57 (60%) из 95 больных СпМРЩЖ была проведена ТТЭ, у остальных — органосохраняющие операции. Вмешательство на лимфоколлекторе шеи выполнено у 57 (60%) пациентов.

При СПРЩЖ и СпПРЩЖ лечебная тактика была сопоставима. ТТЭ выполнена у 17 (38%) и 74 (43%) больных, гемитиреоидэктомия — у 18 (41%) и 80 (47%) соответственно, субтотальная тиреоидэктомия — в 6 (14%) и 18 (10%) случаях соответственно, резекция доли ЩЖ — у 3 (7%) больных СПРЩЖ. Лимфодиссекция проведена в 24 (55%) и 98 (57%) случаях соответственно.

Статистическую обработку результатов осуществляли с помощью MS Excel 2000. Достоверность различий оценивали с использованием точного критерия Фишера.

Результаты и их обсуждение

Наследственный медуллярный рак щитовидной железы. В 13 семьях НМРЩЖ заподозрен при сборе семейного анамнеза (МРЩЖ и/или симпатоадреналовые кризы у родственников) и клиническом обследовании больных (мультицентричность, билатеральность очагов и их локализация в верхней и средней трети долей ЩЖ при УЗИ). Генетическое исследование позволило верифицировать наследственный характер заболевания в 16 семьях, причем в 3 из них ранее был установлен диагноз СпМРЩЖ.

НМРЩЖ клинически проявлялся в возрасте ± 13,6 года. Наиболее молодыми были больные с МЭН 2а и МЭН 26: 29,7 ± 14,4 года и 20 лет (1 случай) соответственно. Средний возраст пациентов с СМРЩЖ - 31,7 ± 12,9 года. У 28 (87,5%) из 32 больных НМРЩЖ при гистологическом исследовании обнаружены мультицентричный и билатеральный характер роста опухоли. У 4 пациентов с одиночными фокусами МРЩЖ в противоположной доле ЩЖ выявлены очаги С-клеточной гиперплазии. Регионарные метастазы обнаружены у 15 (47%) больных, отдаленные — у 2 (6%). Рецидивы выявлены у 25% обследованных.

  •  

Таблица 3

Клиническая характеристика наследственных случаев в зависимости от локализации мутаций

Особенность клинических проявлений

Кодон (л = 28***)

634-й (л= 18)

611-й,620-й**, 791-й, 808-й (л = 9)

918-й

(л= 1)

Средний возраст манифестации, годы

23,4

48,1

20

Возраст повышения уровня ТКГ у носителей мутации

8,8*

23**

Мультицентричность опухоли в ЩЖ

17(94,4%)

6 (66,7%)

+

Регионарное метастазирование

8 (44,4%)

2 (22,2%)

4-

Примечание. * — 4 случая; ** — 1 случай; *** — 5 носителей RET-мутации не оперированы. Здесь и в табл. 4, 5 прочерк — отсутствие данных.

Результаты сравнительного анализа наследственного и спорадического МРЩЖ представлены в табл. 1,. При НМРЩЖ заболевание развивалось в более молодом возрасте, отличалось мультицентричным и билатеральным поражением ЩЖ, а также сочетанием с хроническим аутоиммунным тиреоидитом (ХАИТ). При СпМРЩЖ отмечено достоверно ббльшее число случаев прорастания капсулы ЩЖ (стадия рТ4).

При генетическом анализе 101 образца ДНК обнаружены RET-мутации у 30 человек: 13 больных и 17 родственников. Результаты данного анализа приведены в табл. 2. Спектр и частота встречаемости мутаций отражены на рис. 2.

Выявлена зависимость клинико-морфологических особенностей МРЩЖ от локализации RET-мутаций (табл. 3). Средний возраст больных был наименьшим при мутации в 634-м кодоне (23,4 года). Регионарные метастазы также чаще выявлялись у пациентов с данной мутацией (в 44,4% случаев). Мультицентричность опухоли чаще наблюдалась при мутациях в 10-м и 11-м цистеиновых экзонах (620-й кодон

  • 100% больных, 634-й кодон — 94,4%). В 7 из 9 семей с МЭН 2а имелась мутация в 634-м кодоне, в 2 — в 611-м и 804-м кодонах. В 6 семьях с СМРЩЖ обнаружены мутации в 634, 620 и 791-м кодонах (по 2 случая на каждую мутацию). У единственного больного с синдромом МЭН 26 выявлена типичная мутация в 918-м кодоне.

На момент обнаружения заболевания диагноз МЭН 2а имели 5 (31,2%) семей из 16. В результате проведенного скрининга гиперпаратиреоза и опухолей надпочечников (рис. 3) еще в 4 семьях с СМРЩЖ выявлен синдром МЭН 2а (всего 9 семей

  • 56,2%).

Сравнительный анализ лечебной тактики при наследственном и спорадическом МРЩЖ обнаружил большое число органосохраняющих операций, выполненных при СпМРЩЖ (энуклеация узла, гемитиреоидэктомия (ГТЭ), субтотальная тиреоидэктомия (СТТЭ) — 38 (40%) из всех прооперированных больных). ТТЭ проведено у 57 (60%) пациентов с СпМРЩЖ, 28 (85%) больным НМРЩЖ выполнена ТТЭ, 4 (12%) — СТТЭ и 1 (3%) — ГТЭ. При СпМРЩЖ рецидив рака в ткани ЩЖ возник лишь в 1 случае — после энуклеации узла, причем в той же доле ЩЖ. При НМРЩЖ рецидив опухоли в оставленной ткани железы выявлен у 2 (40%) из 5 больных, которым были выполнены ГТЭ и СТТЭ. Доля лимфодиссекций при НМРЩЖ и СпМРЩЖ оказалась сопоставимой: 21 (64%) случай и 57 (60%). При этом регионарный рецидив выявлен у 7 (21%) больных и 41 (43%) соответственно.

Таблица 4. Клинико-морфологическая характеристика спорадических и семейных случаев ПРЩЖ

Критерий

СПРЩЖ (п = 172)

ПРЩЖ (л = 44*)

Достоверность различий (критерий Фишера)

Данные Uchino S., 2002 СпПРЩЖ/СПРЩЖ

Соотношение по полу (м/ж)

1:4

1:7

р = 0,078

1:9,8/1:7,3

Средний возраст, годы

35,9

35,3

р = 0,98

48,5/49,1

Мультицентричность

49 (28,5)

14 (31,8)

Р = 0,71

28,5%/40,7%

Наличие вокруг опухоли собственной капсулы

47 (27,3)

19 (43,2)

р = 0,075

-

Прорастание капсулы ЩЖ

21 (12,2)

6 (14,6)

/> = 0,8

-

Метастазы в регионарные лимфатические узлы

74 (43,0)

16 (36,4)

р = 0,49

40,9%/44,6%

Отдаленные метастазы

6 (3,5)

0

Р = 0,35

Рецидив заболевания (за 4,5 года)

17 (9,9)

2 (4,5)

р = 0,38

9,6%/16,3%

Сопутствующий узловой зоб

2 (1,2)

9 (20,5)

р < 0,0001

42,3%/57,4%

Сопутствующий ХАИТ

23 (13,4)

18 (40,9)

р < 0,0001

14,7%/17,1%

Сопутствующая ФА

3 (1,7)

5 (13,6)

р < 0,0027

-

Примечание. * — 4 больным точные подробные гистологические исследования не проводили.

Превентивная ТТЭ была, выполнена 3 из 8 выявленных носителей RET-мутации без клинических признаков заболевания (2 с мутацией в 634-м кодоне в возрасте 8 и 11 лет и 1 с мутацией в 620-м кодоне — 23 года), в 1 случае с удалением центральной клетчатки шеи. Показанием к операции послужило повышение уровня ТК.Т в крови, которое мы расценивали как индикатор начальных проявлений МРЩЖ. Во всех случаях при гистологическом исследовании в ткани ЩЖ обнаружены микроскопические очаги медуллярной карциномы. Регионарных метастазов ни в одном случае не выявлено. Период наблюдения — от 6 мес до 2 лет, в среднем

  • ± 0,9 года, без рецидива.

Семейный папиллярный рак щитовидной железы. 20 из 24 семей с СПРЩЖ выявлены в результате сбора семейного анамнеза, 4 — при активном обследовании родственников больных (УЗИ ЩЖ, ТАБ). Возраст на момент диагностики СПРЩЖ составил в среднем 35,3 ± 15,3 года. Регионарные метастазы имели место в 43% наблюдений. Случаев отдаленных метастазов не выявлено.

Сравнительный анализ спорадических и семейных случаев ПРЩЖ представлен в табл. 4. СПРЩЖ значимо чаще ассоциировался с сопутствующей патологией ЩЖ, по остальным критериям различий не обнаружено.

Молекулярно-генетический анализ не выявил мутаций со стороны генов-кандидатов RET/PTC и BRAF. Только в одной семье у 2 больных (мать и дочь) обнаружена гетерозиготная замена G2673A (TCG -> ТСА) в 891-м кодоне (15-й экзон) гена RET без замены аминокислот ("молчащая" мутация).

Объем оперативного вмешательства у больных семейным и спорадическим ПРЩЖ представлен в табл. 5. Соотношение органосохраняющих операций (ГТЭ, СТТЭ) и ТТЭ, а также частота лимфодиссекций в обеих группах были сопоставимы. За 5-летний период наблюдения за прооперированными больными выживаемость составила 100% в обеих группах, а частота рецидивов оказалась одинаковой: 3 (7%) и 11 (6,4%) обследованных соответственно.

Частота семейных случаев РЩЖ среди наших больных соответствует данным зарубежных коллег. Наиболее точным методом верификации НМРЩЖ оказался молекулярно-генетический анализ ДНК лимфоцитов крови на наличие мутации в протоонкогене RET. С его помощью обнаружены мутации во всех 16 семьях, включая 3 случая клинически расцененных как спорадические. Генетический скрининг позволяет выявлять наследственные заболевания до их клинического проявления, а скрининг компонентов МЭН 2 (см. рис. 3) у больных НМРЩЖ позволил в 1,8 раза улучшить диагностику (с 31,2 до 56,2%). Поэтому, на наш взгляд, данные алгоритмы скрининга должны войти в клиническую практику при всех случаях МРЩЖ (см. рис. 3).

Наследственные формы МРЩЖ характеризовались высокой агрессивностью клинического течения: ранний возраст развития заболевания (30,1 ± 13,6 года), мультицентричное и двустороннее поражение ЩЖ (в 87,5% наблюдений) и частые регионарные метастазирования (в 46,9% случаев). Отдаленные метастазы выявлены у 6,3% больных. Хотелось бы отметить, что при СпМРЩЖ множественные очаги обнаружены лишь в 36,8% наблюдений, причем всегда в одной доле ЩЖ. У 64% пациентов с НМРЩЖ мутация локализовалась в 634-м кодоне, а клиническое течение заболевания отличалось наиббльшей агрессивностью.

Таблица 5

Объем оперативного вмешательства у больных семейным и спорадическим ПРЩЖ

Операция

ПРЩЖ (л = 47)

Сп. ПРЩЖ (л= 172)

Резекция доли ЩЖ

3(7)

ГТЭ

18 (41)

80 (46,5)

СТТЭ

6 (13,5)

18 (10,5)

ТТЭ

17 (38,5)

74 (43)

Лимфодиссекция

24 (54,5)

98 (57)

Учитывая высокую частоту (87,5%) двустороннего поражения ЩЖ, частое и раннее регионарное метастазирование (46,9%) при ПМРЩЖ, минимальным объемом оперативного вмешательства должна быть тиреоидэктомия, дополненная различными вариантами лимфодиссекции шеи. Результаты лечения напрямую зависят от стадии заболевания. Благодаря генетическому исследованию стала возможной ранняя, даже доклиническая диагностика НМРЩЖ- Так, мы выявили 8 носителей RET-мутации на доклиническом этапе и у 3 из них выполнили ТТЭ. Во всех 3 случаях были обнаружены микроочаги медуллярной карциномы без регионарных метастазов.

Учитывая редкость семейных случаев ПРЩЖ (4,3%), низкую выявляемость при клиническом скрининге (4 из 24 семей) и отсутствие данных в пользу большей агрессивности семейных случаев, проводить клиническое обследование кровных родственников больных СПРЩЖ нецелесообразно. Лечебная тактика при СПРЩЖ не должна отличаться от стандартной, так как сравнительный анализ семейного и спорадического ПРЩЖ свидетельствует об их сходном клиническом течении.

Выводы

  1. Рак ЩЖ носил семейный характер в 6,6% случаев. МРЩЖ был наследственным у 26,5% больных, ПРЩЖ — у 4,3% обследованных.
  2. Генетический скрининг среди кровных родственников больных МРЩЖ позволил диагностировать заболевание на доклинической стадии опухоли и провести превентивное хирургическое лечение. Скрининг компонентов синдрома МЭН 2 повысил его выявляемость в 1,8 раза.
  3. RET-мутации у больных НМРЩЖ чаще локализовались в 634-м кодоне (в 63,6% случаев). При данной мутации отмечено наиболее агрессивное течение заболевания.
  4. Мультицентричность и билатеральность опухолевых очагов (в 87,5% случаев), частое метастатическое поражение регионарных лимфоузлов (в 46,9% наблюдений) при НМРЩЖ оправдывают выполнение ТТЭ с различными вариантами лим- фодиссекций. Отсутствие различий в клиническом течении семейного и спорадического ПРЩЖ предопределяет для них единую лечебную тактику.

Список литературы

1. Амосенко Ф. А., Калинин В. Н., Козлова В. М. и др. // Веста. ОНЦ им. Н. И. Блохина РАМН. - 2000. - № 1. - С. 20-26.

2. Бржезовский В. Ж., Гарькавцева Р. Ф., Шенталь В. В. и др. // Материалы X (XII) Российского симпозиума по хирургической эндокринологии. - Смоленск, 2002. - С. 70-71.

3. Гарькавцева Р. Ф., Лиснянский И. Е. // Вопр. онкол. - 1998. - № 6. - С. 63-68.

4. Ильин А. А., Румянцев П. О. // Пробл. эндокринол. - 2000. - № 4. - С. 19-23.

5. Ильин А. А., Румянцев П. О., Медведев В. С. и др. // Пробл. эндокринол. - 2003. - № 5. - С. 45-48.

6. Козлова В. М., Амосенко Ф. А., Шишков Р. В. и др. // Дет. онкол. - 2005. - № 1. - С. 11-16.

7. Arts С. Н., Вах N. М., Jansen M. et al. // Ned. Tijdschr. Ge-neeskd. - 1999. - Vol. 143, N 2. - P. 98-104.

8. Ball D. W., Baylin S. В, De Bustros A. C. Medullary theroid carcinoma. In Werner &amp; Ingbar's the thyroid: a fundamental and clinical text. - Philadelphia, 2000. - P. 930-943.

9. Dralle H., Gimm O., Simon D. et al. // Wld J. Surg. - 1998. - Vol. 22, N 7. - P. 744-750.

10. Hassett S., Costigan C, McDermott M. et al. // Eur. J. Pediatr. Surg. - 2000. - Vol. 10, N 5. - P. 334-336.

11. Hemminki K, Dong С. // Int. J. Cancer. - 2000. - Vol. 85, N 16. - P. 201-205.

12. Lips C. J. M., Hoppener J. W. M., Thijssen J. H. H. // Ann. Clin. Biochem. - 2001. - Vol. 38. - P. 168-179.

13. Machens A., Gimm O., Hinze R. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. - 2001. - Vol. 86, N 3. - P. 1104-1109.

14. Schlumberger M. // Thyroid Int. - 2000. - N 4.

15. Takami H., Ozaki O., Ito K. // Arch. Surg. - 1996. -Vol. 131, N 6. - P. 676.

16. Uchino S., Noguchl S., Kawamoto H. et al. // Wld J. Surg. - 2002. - Vol. 26. - P. 897-902.


Об авторах

У. В. Румянцева

Медицинский радиологический научный центр РАМН


Россия


П. О. Румянцев

Медицинский радиологический научный центр РАМН


Россия


А. А. Ильин

Медицинский радиологический научный центр РАМН


Россия


Д. В. Залетаев

Медико-генетический научный центр РАМН


Россия


В. С. Медведев

Медицинский радиологический научный центр РАМН


Россия


Для цитирования:


Румянцева У.В., Румянцев П.О., Ильин А.А., Залетаев Д.В., Медведев В.С. Особенности диагностической и лечебной тактики при семейном раке щитовидной железы. Проблемы Эндокринологии. 2007;53(4):32-36. https://doi.org/10.14341/probl200753432-36

For citation:


Rumyantseva U.V., Rumyantsev P.O., Ilyin A.A., Zaletayev D.V., Medvedev V.S. Diagnosis and treatment policy in familial thyroid cancer. Problems of Endocrinology. 2007;53(4):32-36. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/probl200753432-36

Просмотров: 115


ISSN 0375-9660 (Print)
ISSN 2308-1430 (Online)