Preview

Проблемы Эндокринологии

Расширенный поиск

Обмен витаминов группы В при сахарном диабете

https://doi.org/10.14341/probl11876

Полный текст:

Аннотация

Проблеме "витамины и диабет" посвящено большое число экспериментальных и клинических исследований. В них рассматриваются такие аспекты, как влияние недостаточности тех или иных витаминов на индуцирование (аллоксаном или стрептозотоцином) экспериментального сахарного диабета; исследование защитного действия витаминов от этих химических агентов; изучение фактической обеспеченности витаминами людей, страдающих диабетом; выявление особенностей обмена витаминов при этом заболевании; применение витаминов в профилактических или терапевтических дозах в комплексном лечении сахарного диабета [20, 26, 51]. Несмотря на обилие подобных исследований, единого мнения о том, изменяется ли обмен витаминов группы В при сахарном диабете, до настоящего времени нет. Это определяется рядом причин, обусловленных как особенностями методологических подходов, так и использованием неспецифических аналитических методов, а также применением критериев оценки витаминной обеспеченности, принятых для здоровых людей.

Для цитирования:


Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Спиричев В.Б. Обмен витаминов группы В при сахарном диабете. Проблемы Эндокринологии. 2000;46(5):39-45. https://doi.org/10.14341/probl11876

For citation:


Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Spirichev V.B. The exchange of vitamins in diabetes. Problems of Endocrinology. 2000;46(5):39-45. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/probl11876

Проблеме "витамины и диабет" посвящено большое число экспериментальных и клинических исследований. В них рассматриваются такие аспекты, как влияние недостаточности тех или иных витаминов на индуцирование (аллоксаном или стрептозотоцином) экспериментального сахарного диабета; исследование защитного действия витаминов от этих химических агентов; изучение фактической обеспеченности витаминами людей, страдающих диабетом; выявление особенностей обмена витаминов при этом заболевании; применение витаминов в профилактических или терапевтических дозах в комплексном лечении сахарного диабета [20, 26, 51]. Несмотря на обилие подобных исследований, единого мнения о том, изменяется ли обмен витаминов группы В при сахарном диабете, до настоящего времени нет. Это определяется рядом причин, обусловленных как особенностями методологических подходов, так и использованием неспецифических аналитических методов, а также применением критериев оценки витаминной обеспеченности, принятых для здоровых людей.

Как правило, большинство исследований, посвященных выяснению особенностей обмена витаминов, основано на сопоставлении экскреции витаминов и их уровня в крови у здоровых и больных людей, получающих одинаковый рацион в течение 3—4 нед [18]. Существенный недостаток этих исследований заключается в том, что при этом часто не учитывают витаминную обеспеченность. Вследствие этого подобные исследования не всегда могут выявить особенности обмена витаминов при конкретном заболевании, поскольку трудно дифференцировать, являются ли дефицитные показатели витаминного статуса отражением общего состояния питания или (и в какой степени) специфическим следствием данной патологии.

Кроме того, не всегда учитывается взаимовлияние витаминов, проявляющееся, например, в том, что экскреция конечного метаболита витамина В6 — 4-пиридоксиловой кислоты (4-ПК) — может снижаться не только в результате алиментарного дефицита витамина В6, но и при недостаточности рибофлавина вследствие снижения активности витамин В2-зависимых ферментов, участвующих в метаболизме витамина В6 [11, 13]. Разработка высокоспецифичных методов определения витаминов (ВЭЖХ, аффинное взаимодействие с рибофлавинсвязывающим апобелком [ 14|), использование новых методологических подходов позволили подойти к решению этой проблемы на новом уровне.

В настоящем обзоре мы ставили задачу на основании анализа данных литературы и результатов собственных исследований охарактеризовать обмен витаминов В2, В6 и ниацина при инсулинзависимом сахарном диабете (ИЗСД).

Рассмотрение данного вопроса целесообразно начать с витамина В2, обеспеченность которым может оказывать существенное влияние на метабо-

Рис. 1. Зависимость между концентрацией рибофлавина в плазме крови и его экскрецией с мочой для больных ИЗСД (7) и здоровых (2) детей.

По осям абсиисс здесь и на рис. 2 — концентрация рибофлавина в плазме крови (в нг/мл); по оси ординат — экскреция рибофлавина с мочой (в мкг/ч).

На рис. 1—2 в скобках рядом с точкой указано количество обследованных.

лизм витамина В6 и эндогенный синтез ниацина из триптофана в здоровом организме [11, 13].

Витамин В2

При экспериментальном сахарном диабете, индуцируемом стрептозотоцином, у крыс уменьшается содержание в печени флавинадениндинуклеотида (ФАД) и общего рибофлавина [65], снижается активность ФАД-зависимой глутатионредуктазы эритроцитов и печени, митохондриальной сукцинатдегидрогеназы печени (более чем в 2 раза) [73], а также глицерофосфатдегидрогеназы островков поджелудочной железы [70]. По мнению A. Reddy, это может являться следствием повышенного выведения с мочой рибофлавина при хроническом диабете [72, 74J. Возможно, следствием этой увеличенной потери витамина В, является повышенная частота возникновения спонтанного дефицита этого витамина у мышей линии КК с генетически обусловленным диабетом (83%) по сравнению с нормальными животными (35%) [71].

Действительно, поданным вышеуказанной работы, суточная экскреция рибофлавина с мочой через 20 нед после введения стрептозотоцина возрастает в 2 раза по сравнению с контрольными животными, на основании чего авторы сделали вывод об уменьшении утилизации витамина В2 при сахарном диабете (74]. По данным нашей лаборатории, на 35-й день после введения стрептозотоцина экскреция рибофлавина с мочой в 5 раз превышала этот параметр у здоровых животных. Однако при этом его содержание в сыворотке крови не изменялось, а в печени имело тенденцию к снижению [24].

Исследование зависимости содержания рибофлавина в плазме крови и экскреции этого витамина с мочой от содержания витамина В2 в рационе детей показало, что при его одинаковом потреблении у больных ИЗСД часовая экскреция рибофлавина в 2—2,5 раза превышает показатели, характерные для здоровых детей того же возраста [4, 7, 12, 17]. Концентрация рибофлавина в плазме крови при этом на 40% превышает обычный уровень у здоровых детей, а содержание витамина в эритроцитах снижено на 30%.

Как видно из метаболических кривых зависимости экскреции рибофлавина с мочой от его содержания в плазме крови (рис. 1), во всем диапазоне концентраций рибофлавина в плазме крови экскреция этого витамина у больных ИЗСД детей в 3— 7 раз превышает этот параметр у здоровых.

Несмотря на то что в некоторых исследованиях каких-либо закономерностей между нарушением обмена рибофлавина и длительностью заболевания не выявлено [46, 81], в ряде работ отмечалось усиление отклонений в обмене витамина В, в зависимости от стадии и степени тяжести ИЗСД [21, 31]. Повышенное выведение рибофлавина с мочой у больных ИЗСД [38, 57, 67] прогрессирует с увеличением срока заболевания [16], обнаруживает зависимость в виде тенденции от уровня гликемии и глюкозурии [16] и, таким образом, является характерным признаком ИЗСД. В свете этого имеющиеся в литературе данные об отсутствии различий в экскреции рибофлавина у больных ИЗСД и здоровых [46, 81] могут объясняться небольшим сроком заболевания. Снижение выведения рибофлавина с мочой у больных этой категории, наблюдаемое в ряде работ [6, 21, 31], вероятно, отражает недостаточное его поступление с пищей.

Кривая зависимости содержания рибофлавина в эритроцитах от его концентрации в плазме крови для больных детей (рис. 2) имеет выраженный двухфазный характер, но снижена и сдвинута вправо относительно кривой для здоровых. Линеаризация двух ветвей таких кривых позволяет по точке перегиба определить границу между двумя совокупностями точек, одна из которых отражает показатели обеспеченных витамином людей, а другая — показатели лиц с его недостаточностью. Координаты этой точки соответствуют нижнему пределу адекватной обеспеченности организма витамином. Полученные таким способом критерии достаточной обеспеченности организма здоровых и боль-

Рис. 2. Зависимость между содержанием витамина В2 в эритроцитах и концентрацией рибофлавина в плазме крови для больных ИЗСД (/) и здоровых (2) детей.

По оси ординат — концентрация витамина В, в эритроцитах (в нг/мл).

Критерии адекватной обеспеченности витаминами группы В здоровых и больных ИЗСД детей 10—14 лет

Показатель

Здоровые

Больные

Витамин В2

Концентрация рибофлавина в плаз-

ме крови, нг/мл

>6

>10

Концентрация рибофлавина в эрит

роцитах, нг/мл

>130

>100

Экскреция рибофлавина с мочой,

мкг/ч:

9— 11 лет

>10

>27

12—14 лет

>13

ФАД-эффект

1,00-1,25

Не

функционирует

Витамин В(,

Концентрация ПАЛФ в плазме кро

ви, нг/мл

>8

>8

Экскреция 4-ПК с мочой, мкг/ч

>70

>65

Ниацин

Концентрация НАД + НАДФ в эрит

роцитах, мкг/мл

>40

>40

Экскреция 1-МНА с мочой, мкг/ч

>400

>400

ных детей витамином В2 [4, 9, 10, 12, 15] суммированы в таблице. Концентрация рибофлавина в плазме крови и его часовая экскреция с мочой, характерные для достаточной обеспеченности больных ИЗСД детей, почти в 2 раза превышают критерии, установленные для здоровых детей того же возраста, а уровень витамина В2 в эритроцитах, наоборот, на 30% ниже. Таким образом, применение критериев обеспеченности витамином В2, принятых для здоровых детей, при оценке рибофлавинового статуса больных ИЗСД детей давало бы ложное представление об обеспеченности этим витамином.

Увеличение экскреции рибофлавина с мочой у больных ИЗСД, сопровождающееся снижением его содержания в тканях, в частности в эритроцитах [8], казалось, должно было бы вести к снижению активности ФАДи ФМН-зависимых ферментов, в том числе глутатионредуктазы. Тем не менее активность этого фермента у больных оказалась почти в 1,5 раза выше, чем у здоровых. Дополнительной активации этого фермента при добавлении экзогенного ФАД не обнаружено, что свидетельствует о его полном насыщении коферментом. В дальнейшем было установлено, что способность глутатионредуктазы эритроцитов больных ИЗСД удерживать ФАД и сохранять максимальную активность, несмотря на сниженный уровень витамина В2 в эритроцитах, обусловлена увеличением ее сродства к этому коферменту почти в 40 раз по сравнению с таковым фермента эритроцитов здоровых людей [7]. Можно предположить, что увеличение сродства глутатионредуктазы к ФАД отражает свойства самого фермента (возможно, за счет гликозилирования) и носит приспособительный характер. Это наблюдение согласуется с данными других авторов о том, что активность глутатионредуктазы эритроцитов у больных людей в 2—3 раза выше, чем у здоровых [56, 79]. В силу этих причин величина ФАД-эффекта не может служить параметром обеспеченности организма витамином В,, поскольку даже при глубоком снижении концентрации рибофлавина в эритроцитах фермент будет оставаться насыщенным и проявлять полную активность. Действительно, недостаточность этого витамина, оцениваемая по величине ФАД-эффекта, была обнаружена лишь у 2% больных ИЗСД [55].

Такая же ситуация наблюдается в случае двух других витамин В,-зависимых ферментов: ФАД-зависимой альдегидоксидазы и ФМН-зависимой пиридоксаминфосфатоксидазы, участвующих в обмене витамина В6, у больных ИЗСД. По-видимому, их активность также не снижается. Косвенным доказательством этого может служить тот факт, что в отличие от здоровых людей с недостаточностью витамина В, зависимость экскреции 4-ПК от содержания пиридоксалевых коферментов в плазме крови при ИЗСД хорошо выражена и не отличается от соответствующей зависимости для обеспеченных витамином В2 здоровых людей [7, 10].

Таким образом, повышенная потеря витамина В2 с мочой при ИЗСД, по-видимому, не ведет к возникновению дефицита этого витамина на метаболическом, тканевом уровне, по крайней мере на уровне трех перечисленных ФАДи ФМН-зависимых ферментов.

Витамин В6

Обмен витамина В6 при ИЗСД также претерпевает некоторые изменения |40, 52, 75, 83], что, в частности, обнаруживается при анализе зависимости концентрации пиридоксалевых коферментов в плазме крови и экскреции 4-ПК с мочой от содержания витамина В6 в рационе больных и здоровых детей [17]. Если при увеличении потребления этого витамина до уровня, в 2—3 раза превышающего рекомендуемый, концентрация пиридоксальфосфата (ПАЛФ) у здоровых остается практически неизменной, то у больных — монотонно возрастает. Во всем диапазоне суточных доз витамина В6 выведение 4-ПК с мочой у больных выше, чем у здоровых, что согласуется с более ранними клиническими [21, 22] и экспериментальными данными [24].

Кривая зависимости экскреции 4-ПК от концентрации ПАЛФ в плазме крови у больных диабетом имеет сигмоидальную форму (т. е. 2 точки перегиба) и, таким образом, может быть представлена тремя линейными участками, из которых первые два совпадают с таковыми для здоровых [4]. В силу этого и минимальные величины, характеризующие адекватную обеспеченность организма витамином В6 при ИЗСД, не отличаются от норм для здоровых детей (см. таблицу).

Активности ПАЛФ-зависимых аспартати аланинаминотрансфераз плазмы крови больных ИЗСД не отличаются от активностей ферментов здоровых лиц и обнаруживают положительную ранговую корреляцию с уровнем глюкозы в плазме крови [69].

Ниацин

Обмен и роль ниацина, а также его коферментных форм в возникновении и развитии ИЗСД изучены наиболее подробно. Установлено, что диабетогенное действие стрептозотоцина, получившего широкое применение при создании экспериментальной модели сахарного диабета, этиологически связано со снижением в клетках поджелудочной железы уровня никотинамидадениндинуклеотида (НАД) и никотинамидадениндинуклеотидфосфата (НАДФ) вследствие активации поли(АДФ-рибозо)синтетазы, использующей НАД в качестве субстрата [85], что и ведет к некрозу метаболически активной ткани железы [34, 50, 77]. Дефицит ниацина повышает чувствительность к действию стрептозотоцина [85], а введение никотинамида как до, так и после введения стрептозотоцина защищает от его повреждающего действия [34, 41, 50, 61, 77], восстанавливает активность ферментов метаболизма триптофана по ниациновому пути до уровня, характерного для здоровых животных [78]. Инсулиновая гипогликемия сопровождается увеличением в 6—13 раз отношения НАД/НАДН в мозге крыс |30]. Никотинамид находит применение в качестве гиполипидемического и сахарпонижающего средства в лечении больных сахарным диабетом [1—3, 6, 19, 21, 47, 82]. Никотиновая кислота в отличие от никотинамида, хотя и оказывает гиполипидемическое действие, но вызывает нежелательное повышение уровня глюкозы и гемоглобина в крови [48, 60].

Ниацин (витамин РР), как известно, является необычным витамином, поскольку может синтезироваться в организме из триптофана и, таким образом, не является строго необходимым компонентом рациона [34]. Превращение триптофана в ниацин, имеющее важное значение в здоровом организме, нарушается при ИЗСД. Установлено, что при стрептозотоцининдуцируемом сахарном диабете у крыс изменяется активность многих ферментов метаболизма триптофана [78].

На рис. 3 представлена схема окислительного метаболизма триптофана по ниациновому пути с указанием ферментов, активность которых изменяется при сахарном диабете. В исследованиях на модели аллоксанового диабета установлено, что активность триптофан-2,3-диоксигеназы (пирролазы) печени увеличивается при диабете более чем в 2,5—3 раза [35, 78], кинуренинаминотрансферазы — в 4 раза, при этом активность кинурениназы уменьшается почти на 30% [78]. Следствием этого является значительное увеличение у животных с экспериментальным диабетом экскреции с мочой ксантуреновой кислоты, образующейся в здоровом организме при потреблении избытка триптофана в условиях недостаточности витамина В6 [42, 53]. Сходные изменения экскреции метаболитов триптофана наблюдаются у больных ИЗСД людей, что позволяет думать об увеличении активности кинуренинаминотрансферазы при одновременном снижении активности кинурениназы [53, 66], характерных при дефиците витамина В6.

Установлено, что в физиологических условиях ксантуреновая кислота образует стабильный комплекс с инсулином (2 моль ксантуреновой кислоты на димер инсулина), взаимодействуя с последним через ион Zn2+ своей имидазольной группой [62, 63]. Как показано на крысах, этот комплекс может оказывать диабетогенное действие [53, 54]. Имеются сведения о том, что повышенный в условиях недостаточности витамина В6 синтез ксантуреновой кислоты при беременности может вызывать нарушение толерантности к глюкозе (gestational diabetes mellitus) [37, 80]. Назначение беременным в течение 2 нед пиридоксина в дозе 100 мг/сут приводило к уменьшению экскреции ксантуреновой кислоты

Триптофан

Гемсодержащая триптофан-2,3-диоксигеназа

N-формилкинуренин

ПАЛФ-зависимая кинурениназа

ПАЛФ-зависимая кинуренинаминотрансфераза

Антраниловая кислота

---- —---- Кинуренин

ФАД-зависимая кинуренин-3-монооксигеназа

Кинуреновая кислота

3-гидроксикинуренин------------ ►

ПАЛФ-зависи-

ПАЛФ-зависимая кинурениназа

мая кинуренинаминотрансфераза

Ксантуреновая кислота

Т

3-Гидроксиантраниловая кислота

Fe-содержащая 3-гидроксиантранилат-3,4-диоксигеназа

а-Амино-р-карбоксимуконил-Ь-полуальдегид

Fe-содержащая ФАД-зависимая альдегидоксидаза

1-метил-2-пиридон-5-карбоксамид

Рис. 3. Схема окислительного метаболизма триптофана. Фрагментом в рамке и значками (+ увеличение, — уменьшение активности фермента) отмечены процессы при ИЗСД.

после нагрузки триптофаном до уровня, характерного для нормально обеспеченных витамином В6 людей, и сопровождалось нормализацией сахарной кривой. Вместе с тем введение витамина В6 (в течение 3 нед по 80 мг) как обеспеченным, так и В6гиповитаминозным больным сахарным диабетом не сопровождалось снижением уровня глюкозы в крови [68]. Обнаружена также высокая корреляция между активностью триптофан-2,3-диоксигеназы и экскрецией кинуреновой кислоты [33]. Инсулин в физиологических концентрациях ингибирует индукцию триптофан-2,3-диоксигеназы дексаметазоном, но не ингибирует триптофанзависимой индукции [64].

В экспериментах на крысах обнаружено, что активность аминокарбоксимуконатсемиальдегиддекарбоксилазы (пиколинаткарбоксилазы) при аллоксановом диабете возрастает почти в 4 раза по сравнению с контрольными животными (см. рис. 3, фрагмент схемы в рамке), причем это не обусловлено появлением при диабете ее активаторов или ингибиторов [76, 78]. Активность этого фермента обратно пропорциональна концентрации хинолиновой кислоты. Эта ферментативная реакция конкурирует с реакцией спонтанной циклизации а-амино-р-карбоксимуконил-8-полуальдегида. Между активностью пиколинаткарбоксилазы и экскрецией 1-метилникотинамида (1-МНА) обнаружена обратная корреляция [76]. Таким образом, при сахарном диабете происходит перевод метаболизма триптофана на другой путь, минующий образование НАД и 1-МНА (см. рис. 3, каскад реакций в рамке). Следствием этого является снижение превращения этой аминокислоты в ниацин [76, 78] и соответственно уменьшение экскреции 1-МНА — продукта метаболизма ниацина [6, 21]. Показано, что суточная экскреция 1-МНА при стрептозотоциновом диабете у крыс снижалась, при этом содержание никотинамидных коферментов в печени практически не изменялось 124]. Эти данные хорошо объясняют описанное еще в 50-х годах наблюдение, что введение ниацина или никотинамида крысам с аллоксановым диабетом в условиях парного кормления увеличивает экскрецию 1-МНА как у здоровых, так и у больных животных, тогда как введение триптофана увеличивает экскрецию 1-МНА только у контрольных крыс [59].

Имеются сведения о том, что р-клетки, выделенные из поджелудочной железы крыс, адаптированных к диете с высоким содержанием белков (70%), более устойчивы к действию стрептозотоцина по сравнению с клетками животных, получавших сбалансированный рацион |43]. Содержание крыс на таком рационе в течение 15 дней защищало от воздействия стрептозотоцина по сравнению с животными, получавшими изокалорийный высокоуглеводный рацион (66% углеводы, 16% белок, 8% жиры), что проявлялось в снижении уровня глюкозы в крови и глюкозурии, повышении уровня инсулина в крови [44]. При использовании высокобелковой диеты, обеспечивающей поступление 7—7,8 г триптофана на 1 кг корма, у крыс со стрептозотоциновым и аллоксановым сахарным диабетом наблюдалась тенденция к увеличению содержания как окисленных и восстановленных никотинамидных коферментов в печени, так и экскреции 1-МНА с мочой. Отношение восстановленного пула никотинамидных коферментов к окисленному увеличивалось при этом с 0,29 до 0,65 [8, 25], что, по-видимому, отражает увеличение синтеза ниацина из этой аминокислоты. Сахарпонижающий эффект высокой дозы никотинамида не усиливался при повышении квоты белка рациона, что можно рассматривать как свидетельство в пользу того, что оба нутриента действуют по одному и тому же механизму. Учитывая, что уровень НАД влияет на секрецию и биосинтез инсулина, повышает чувствительность инсулиновых рецепторов, можно предположить, что один из путей описанного в литературе защитного действия высокобелковой диеты при диабете [43, 45] реализуется через интенсификацию сниженного при сахарном диабете эндогенного синтеза никотинамидных коферментов и никотинамида из триптофана поступающего с пищей белка. В то же время у больных ИЗСД людей большая часть введенного триптофана выводится в неизменном виде, а также в форме кинуренина, антраниловой и ксантуреновой кислот [84].

Кривая зависимости экскреции 1-МНА от содержания НАД + НАДФ в эритроцитах у больных ИЗСД детей несколько снижена по сравнению с кривой для здоровых детей того же возраста в области концентраций никотинамидных коферментов, превышающих 50 мкг/мл эритроцитов. Однако она расположена выше, чем у здоровых людей с дефицитом рибофлавина, что указывает на то, что изменение обмена ниацина при этом заболевании скорее всего не является следствием недостаточности витамина В2 [10, 12]. Сниженная суточная экскреция 1-МНА у больных ИЗСД описана в более ранних работах [5, 6, 31, 57], сниженная концентрация никотинамидных коферментов в эритроцитах и лимфоцитах, отмеченная у пациентов с ИЗСД [6, 21, 36], по-видимому, отражает недостаток ниацина в рационе.

Таким образом, хотя сниженная экскреция 1МНА даже при нормальной обеспеченности организма витамином РР является характерной для этого заболевания, при концентрациях никотинамидных коферментов в эритроцитах, близких к минимальной величине, соответствующей адекватной обеспеченности организма человека этим витамином, участки этих кривых для здоровых и больных ИЗСД совпадают [10]. Это означает, что критерии достаточной обеспеченности ниацином для здоровых и больных диабетом людей существенно не различаются.

Инсулиннезависимый сахарный диабет

В случае инсулиннезависимого сахарного диабета обмен витаминов В2, Въ и ниацина принципиальных отличий от обмена у здоровых людей не имеет, поскольку наблюдается полное совпадение кривых зависимости экскреции рибофлавина, 4-ПК и 1-МНА от уровня соответствующих витаминов или коферментных форм в крови, а также кривых зависимости этих показателей от содержания витамина в пище, полученных для больных и здоровых людей [11]. Таким образом, для оценки обеспеченности больных сахарным диабетом типа 2 применимы критерии, принятые для здоровых людей.

Обеспеченность витаминами группы В больных сахарным диабетом

Учитывая, что при оценке обеспеченности больных людей обычно использовали критерии, принятые для здоровых, данные о том, что частота дефицита витамина В2 среди больных ИЗСД выше, чем среди здоровых [38], требуют критического пересмотра. При использовании установленных нами критериев оценки витаминного статуса, учитывающих особенности-обмена витаминов при ИЗСД (см. таблицу), принципиальных различий в обеспеченности витаминами группы В лиц, страдающих этим заболеванием, и здоровых людей не выявлено. Так, недостаточность витамина В, обнаруживалась приблизительно у половины обследованных детей, поступивших на лечение в эндокринологическое отделение детской городской клинической больницы № 1 Москвы в 1991 — 1998 гг. [10, 16, 23]. Примерно такая же картина наблюдалась у обследованных условно здоровых детей [29]. Дефицит витамина В6, оцениваемый по содержанию ПАЛФ в плазме крови, отмечается приблизительно у 25% пациентов независимо от продолжительности заболевания, пола и возраста [39, 58]. Дефицит ниацина, оцениваемый по содержанию окисленных никотинамидных коферментов в эритроцитах, обнаруживается среди как больных, так и здоровых людей довольно редко (около 10%) [10, 15].

По наблюдениям 1991 — 1998 гг., среди как здоровых, так и больных людей адекватно обеспечены всеми витаминами около 20% обследованных. Недостаточность одного витамина выявлялась приблизительно у 30% детей. Практически у половины обследованных недостаток витаминов носил характер полигиповитаминоза, т. е. сочетанного дефицита нескольких витаминов [9, 15, 27, 29]. Обращает на себя внимание тот факт, что в отличие от здоровых детей дефицит витамина С среди больных ИЗСД детей встречается реже (0—13% против 8— 68%), что, по-видимому, может объясняться высоким потреблением свежих овощей и фруктов.

Частота встречаемости недостатка витаминов группы В (В,, В2, В6) среди больных инсулиннезависимым сахарным диабетом и условно здорового трудоспособного населения практически одинакова [10, 27, 28, 32]. При сравнительном обследовании больных сахарным диабетом типа 2 и здоровых людей, получавших равноценный рацион без дополнительного включения витаминных препаратов в течение года до начала эксперимента, различий по величине ФАДи ПАДФ-эффектов, а также по содержанию фолиевой кислоты в эритроцитах не обнаружено [49].

Подводя итоги, следует еще раз подчеркнуть, что обмен витаминов В2, В6 и ниацина при ИЗСД претерпевает некоторые изменения, особенно выраженные в отношении рибофлавина. Установленные критерии адекватной обеспеченности витаминами группы В больных ИЗСД детей и взрослых позволяют проводить правильную оценку обеспеченности этими нутриентами и корректировку рационов.

Список литературы

1. Великий Н. Н., Пархомец П. И., Симонова М. Я. и др. // Пробл. эндокринол. — 1978. — № 1. — С. 83—88.

2. Великий Н. Н., Обросова И. Г., Ефимов А. С. и др. // Вопр. мед. химии. — 1992. — № 4. — С. 45—52.

3. Великий Н. Н., Бурда В. А., Обросова И. Г. и др. // Там же.1995. № 1. С. 36-38.

4. Вржесинская О. А., Коденцова В. М., Харитончик Л. А. и др. // Там же. — № 6. — С. 58—62.

5. Зелинский Б. А., Зелинский С. Ц. // Теоретические и практические аспекты изучения питания человека: Тез. докл.М., 1980. Т. I. С. 147-148.

6. Зелинский Б. А., Зелинский С. Ц., Гончаров Л. И., Вернигородский В. С. // Эндокринология. — Киев, 1981. — Вып. 11. С. 19-22.

7. Коденцова В. М., Алексеева И. А., Спиричев В. Б. // Укр. биохим. журн. — 1992. — № 4. — С. 105—108.

8. Коденцова В. М., Садыкова Р. Е., Древаль А. В. и др. // Пробл. эндокринол. — 1992. — Т. 38, № 6. — С. 56—57.

9. Коденцова В. М., Вржесинская О. А., Денисова С. Н. и др. // Вопр. мед. химии. — 1993. — № 4. — С. 27—31.

10. Коденцова В. М., Вржесинская О. А., Сокольников А. А. и др. // Там же. — № 5. — С. 26—29.

11. Коденцова В. М., Вржесинская О. А., Сокольников А. А. и др. // Там же. — С. 29—33.

12. Коденцова В. М., Вржесинская О. А., Сокольников А. А. и др. // Там же. — С. 33—36.

13. Коденцова В. М., Якушина Л. М., Вржесинская О. А. и др. // Вопр. питания. — 1993. — № 5. — С. 32—36.

14. Коденцова В. М., Вржесинская О. А., Рисник В. В. и др. // Приклад, биохим. — 1994. — Т. 30, № 4—5. — С. 603— 609.

15. Коденцова В. М., Вржесинская О. А., Трофименко Е. В. и др. // Вопр. мед. химии. — 1994. — № 2. — С. 45—48.

16. Коденцова В. М. Разработка системы биохимических критериев оценки обеспеченности человека витаминами группы В: Дис. ... д-ра биол. наук. — М., 1996.

17. Коденцова В. М., Пустограев Н. Н., Вржесинская О. А. и др. // Вопр. мед. химии. — 1996. — № 2. — С. 153—158.

18. Межвитаминные отношения при ишемической болезни сердца и гипертонической болезни / Борец В. М., Мирончик В. В., Артаева Л. П. — Минск, 1988.

19. Обросова И. Г., Великий Н. Н., Ефимов А. С. // Вопр. мед. химии. 1985. № 2. — С. 130-132.

20. Павловский М. П., Томашевский Я. И., Томашевская А. Я., Сергиенко А. А. Изучение обмена тиамина (витамина В,) и его коррекция у больных и угрожаемых по сахарному диабету: Метод, рекомендации. — Львов, 1982.

21. Подорожный П. Г., Березин П. К. // Актуальные проблемы физиологии, биохимии и патологии эндокринной системы. М„ 1972. С. 375-376.

22. Попова Т. Ю. // Там же. — С. 377—379.

23. Пустограев Н. И, Коденцова В. М.. Харитончик Л. А. и др. // Педиатрия. — 1997. — № 1. — С. 106—107.

24. Садыкова Р. Е., Коденцова В. М., Сокольников А. А. и др. // Пробл. эндокринол. — 1993. — № 3. — С. 40—42.

25. Садыкова Р. Е., Коденцова В. М., Древаль А. В. // Там же.1994. № I . С. 41-43.

26. Спиричев В. Б., Рымаренко Т. В. // Клин. мед. — 1990. — № 2. С. 24-30.

27. Спиричев В. Б., Блажеевич Н. В., Исаева В. А. и др. // Вопр. питания. — 1995. — № 4. — С. 5—12.

28. Спиричев В. Б., Блажеевич Н. В., Исаева В. А. и др. // Там же. № 6. — С. 3-8.

29. Спиричев В. Б. // Там же. — 1996. — № 5. — С. 45—53.

30. Телушкин П. К, Потапов П. П. // Вопр. мед. химии. — 1995. № 3. С. 26-28.

31. Чобитько И. Г. // Саратовский мед. институт, Сб. трудов.Саратов, 1984. 110/127. С. 8-11.

32. Шарафетдинов А. А., Вржесинская О. А., Коденцова В. М. и др. // Пробл. эндокринол. — 1998. — № 1. — С. 13—15.

33. Altman К., Greengard О. // J. Clin. Invest. — 1966. — Vol. 45.Р. 1527-1534.

34. Bender D. A. Nutritional Biochemistry of Vitamins. — Cambridge, 1992. P. 156-183.

35. Bitar M„ Weiner M. // Diabetes. 1984. Vol. 33, N 1. P. 37-43.

36. Chapman M. L., Zaun M. R., Gracy R. W. // Meeh. Ageing Develop. 1983. Vol. 21. N 2. P. 157-167.

37. Coelingh-Bennick H. J. T, Schreurs W. H. P. // Brit. Med. J.1975. Vol. 3. P 13-15.

38. Cole H. C., Lopez R-, Cooperman J. M. // Acta Diabetol. — 1976. Vol. 13. P. 25-29.

39. Davis R. E., Colder J. S., Curnow D. H. // Pathology. — 1976.Vol. 8. P. 151-156.

40. Driskell J. A. // Nutr. Res. 1994. Vol. 14. P. 293-324.

41. Dulin W. E., Wyse В. M. // Proc. Soc. Exp. Biol. Med. — 1969. Vol. 130. P. 992-994.

42. Editorial. // Lancet. — 1976. — Vol. 1. — P. 788.

43. Eizirik D. L., Boschero A. C., Migliorini R. H. // Braz. J. Med. Biol. Res. 1985. Vol. 18. P. 233-235.

44. Eizirik D. L., Tze W. J., Tai J., Migliorini R. H. // Acta Deabetol. 1986. Vol. 23. P. 107-116.

45. Eizirik D. L., Germane С. M., Migliorini R. H. // Ibid. — 1988.Vol. 25. P. 117-126.

46. Field J. B., Federman D. P., De Daniel E. // Diabetes. — 1957.Vol. 6. — P. 508-514.

47. Fujii E., Tsukahara F., Nomoto T. // Jpn. J. Pharmacol. — 1982. Vol. 32, N 5. P. 903-907.

48. Garg A., Grundy S. M. // J. A. M. A. 1990. Vol. 264, N 6. P. 723-726.

49. Havivi E., Bar On H., Reshef A. et al. // Int. J. Vitamin. — 1991. Vol. 61. P. 328-333.

50. Ho Ch.-К., Hashim S. Ц Diabetes. 1972. Vol. 21, N 7. P. 789-793.

51. Holecek V. Ц Cas. Lek. Ces. 1995. Vol. 134, N 3. — P. 80-83.

52. Hollenbeck С. В.. Leklem J. E., Riddle M. C., Connor W. E. // Am. J. Clin. Nutr. 1983. Vol. 38. P. 41-51.

53. Ikeda S„ Kotake Y. // Ital. J. Biochem. 1986. Vol. 35. P. 232-241.

54. Kotake Y., Murakami E. // Am. J. Clin. Nutr. — 1971. — Vol. 24. P. 826-829.

55. Lomoine A., Le Devehat C., Codaccioni J. L. et al. // Ibid. —Vol. 33. P. 2595-2600.

56. Long W. K., Carson P. E. // Biochem. Biophys. Res. Common. 1961. Vol. 5. P. 394-397.

57. Lossy F. Г, Goldsmith G. A., Sarettt H. P. // J. Nutr. 1951.Vol. 45. P. 213-224.

58. McCann V. J., Davis R. E. // Aust. N. Z. J. Med. 1978. Vol. 8. P. 259-261.

59. McDaniel E. C. Hundley J. M„ Sebrell W. H. J. Nutr. 1956.Vol. 59. P. 407-423.

60. Mahdy S. A. // J. Egypt. Med. Assoc. — 1976. — Vol. 59. — P. 39-48.

61. Masiello P., Bergamini E. // Experientia. — 1977. — Vol. 33. P. 1246-1247.

62. Murakami E. // J. Biochem. — 1968. — Vol. 63. — P. 573— 577.

63. Murakami E., Kotake Y. // Ibid. — 1972. — Vol. 72. — P. 251-259.

64. Nakamura T., Shinno H., Ichihara A. // J. Biol. Client. — 1980. Vol. 255. P. 7533-7535.

65. Navazio E, Siliprandi N. // Experientia. — 1955. — Vol. 11.P. 280-281

66. Oka M., Zeppanen К V. E. // Acta Med. Scand. — 1963. — Vol. 173, N 3. P. 361-364.

67. Pollack H., Bookman J. J. // J. Lab. Clin. Med. — 1951. — Vol. 38. P. 561-573.

68. Rao R. H., Vigg B. L., Rao K. S. J. // J. Clin. Endocrinol. Metab. 1980. Vol. 50, N 1. P. 198-200.

69. Rao G. M., Morghom L. O., Kabur M. N., Mohmud В. H. // Indian J. Med. Sci. 1989. Vol. 43. P. 118-121.

70. Rasschaert G. // Acta Diabetol. — 1993. — Vol. 30, N I. — P. 6-10.

71. Reddy A. S. // Metabolism. 1978. Vol. 27. P. 531— 537.

72. Reddy A. S. // Proc. Soc. Exp. Biol. Med. — 1978. — Vol. 157. P. 690-693.

73. Reddy A. S. // Biochim. Biophys. Acta. — 1986. — Vol. 882.P. 71-76.

74. Reddy A. S.. Frank O., Baker H. // Int. J. Vitamin. — 1990. — Vol. 60. P. 252-254.

75. Rogers K. S. // Biochem. Med. Metab. Biol. — 1994. — Vol. 52, N 1. P. 10-17.

76. Sanada H.. Miyazaki M., Takahashi T. // J. Nutr. Sci. Vitaminol. 1980. Vol. 26. P. 449-459.

77. Schein P., Loftus S. // Cancer. — 1968. — Vol. 28. — P. 1501-1506.

78. Shibata K. // Agric. Biol. Client. — 1987. — Vol. 51. — P. 811-816.

79. Som S., Basu D., Mukherjee S., Deb S. et al. // Metabolism. — Vol. 30. P. 572-577.

80. Spellacy W. N.. Buhi W. C, Birk S. A. // Ant. J. Obstet. Gynecol. 1977. Vol. 127. P. 599-602.

81. Straub R. H.. Rokitzki L., Shumacher T. et al. // Int. J. Vitamin. 1993. Vol. 63. P. 239-240.

82. Vague P., Picq R., Bernal M. et al. // Diabetologia. — 1989. — Vol. 32, N 5. P. 316-321.

83. Wilson R. D., Davis R. E. // Pathology. — 1977. — Vol. 9. — P. 95-98.

84. Wiseman M. N.. Kalant N.. Hoffman M. M. // J. Lab. Clin. Med. 1958. Vol. 52. P. 27-32.

85. Wright J. R., Mendola J., Lacy P. E. // Experientia. — 1988. Vol. 44, N 1. P. 38-40.


Об авторах

В. М. Коденцова

Институт питания РАМН


Россия


О. А. Вржесинская

Институт питания РАМН


Россия


В. Б. Спиричев

Институт питания РАМН


Россия


Для цитирования:


Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Спиричев В.Б. Обмен витаминов группы В при сахарном диабете. Проблемы Эндокринологии. 2000;46(5):39-45. https://doi.org/10.14341/probl11876

For citation:


Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Spirichev V.B. The exchange of vitamins in diabetes. Problems of Endocrinology. 2000;46(5):39-45. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/probl11876

Просмотров: 643


ISSN 0375-9660 (Print)
ISSN 2308-1430 (Online)