Preview

Проблемы Эндокринологии

Расширенный поиск

Снижение чувствительности к глюкокортикоидам как фактор стрессогенных сдвигов активности моноаминоксидазы, перекисного окисления липидов и поведения у крыс

https://doi.org/10.14341/probl11779

Полный текст:

Аннотация

Четырехкратный иммобилизационный стресс вызывает снижение чувствительности крыс к глюкокортикоидным гормонам, сопровождающееся анксиогенными расстрой­ствами поведения, увеличением активности МАО-Б и па­раллельным усилением перекисного окисления липидов (ПОЛ) в ткани головного мозга. Одновременно наблюдают­ся прирост активности МАО-Б в почках, а также нако­пление продуктов ПОЛ в печени и почках. Введение фар­макологического аналога глюкокортикоидных гормонов ке- налога (2 мг/кг) предотвращает постстрессорную акти­вацию МАО-Б и ПОЛ, а также уменьшает выраженность анксиогенных расстройств поведения у крыс.

Для цитирования:


Волчегорский И.А., Цейликман В.Э., Смирнов Д.С., Шип С.А., Борисенков А.В. Снижение чувствительности к глюкокортикоидам как фактор стрессогенных сдвигов активности моноаминоксидазы, перекисного окисления липидов и поведения у крыс. Проблемы Эндокринологии. 2003;49(5):48-51. https://doi.org/10.14341/probl11779

For citation:


Volchegorsky I.A., Tseilikman V.E., Smirnov D.S., Ship S.A., Borisenkov A.V. Decreased glucorticoid sensitivity as a factor of stressogenic shifts in the activity of monoamine oxidase, lipid peroxidation, and behavior in rats. Problems of Endocrinology. 2003;49(5):48-51. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/probl11779

Повторные эпизоды стрессовых воздействий, как и одно­кратный тяжелый стресс, снижают чувствительность тканей к глюкокортикоидным гормонам (ГКГ) [4, 19]. На уровне гипо­таламуса и гиппокампа этот общеизвестный феномен обуслов­ливает нарушение регуляции гипоталамо-гипофизарно-надпо- чечниковой системы (ГГНС) по механизму "длинной петли" от­рицательной обратной связи [15, 19]. В результате снижается ог­раничительный контроль секреции кортиколиберина (КЛ) и развивается центральный гиперкортицизм, сопровождающийся расстройствами поведения по типу меланхолической депрессии [ 15]. Депрессивная симптоматика, возникающая на таком фоне, рассматривается в связи с анксиогенным и анорексигенным эф­фектами КЛ [15]. Однако не исключено, что стрессиндуциро- ванное снижение церебральной чувствительности к ГКГ может вызывать тревожно-депрессивные расстройства через альтерна­тивные, относительно КЛ-независимые механизмы. По-види­мому, к числу этих механизмов можно отнести стрессиндуци- рованные сдвиги активности моноаминоксидазы [МАО; амин- кислородоксидоредуктаза (дезаминирующая, содержащая фла­вин); КФ 1.4.3.4], являющейся объектом разносторонней ГКГ- зависимой регуляции [13, 20], которая осуществляет катаболизм моноаминов-нейротрансмиттеров и во многом определяет ней­рохимический контроль поведения [6]. Известно, что в голов­ном мозге и печени ГКГ стимулируют биосинтез МАО [6, 13], но одновременно оказывают ингибиторное действие на предсу- ществующие молекулы фермента [20]. Стоит добавить, что ак­тивность МАО рассматривается как значимый фактор индукции свободнорадикального повреждения и инволютивных процес­сов в нервной ткани [8].

Представленная статья посвящена рассмотрению взаимо­связей между постстрессорными сдвигами чувствительности к ГКГ у крыс, поведением животных в "открытом поле", актив­ностью МАО и свободнорадикальным (перекисным) окислени­ем липидов в головном мозге, печени и почках.

Материалы и методы

Исследование выполнено на 48 половозрелых беспородных крысах обоего пола массой 140-160 г, которые были равномер­но распределены на 4 экспериментальные группы. Крыс 2 изу­ченных групп подвергали 4-кратному иммобилизационному стрессу по методу В. Э. Цейликмана и соавт. [11]. Длительность однократной иммобилизации составляла 60 мин, стрессовые воздействия повторяли с интервалом в 72 ч. Через 24 ч после за­вершения последнего сеанса иммобилизации изучали поведе­ние крыс в "открытом поле" (I серия тестирования). Затем жи­вотных наркотизировали диэтиловым эфиром, взвешивали и подкожно вводили им пролонгированный глюкокортикоидный препарат "Кеналог" ("Berlin-Chemie", Германия) в дозе 2 мг/кг, животные другой группы получали эквиобъемное количество 0,9% NaCl. Еще 2 группы крыс получали аналогичные инъекции без предварительного стрессирования (контроль).

Использованное в работе "открытое поле" представляло со­бой манеж (размером 80 х 80 см), разделенный на квадраты со стороной 20 см, в центре каждого квадрата находилось отвер­стие диаметром 3,8 см, высота боковых стенок актографа со­ставляла 47 см [3, 12]. Поведение каждого животного в "откры­том поле" изучали в течение 10 мин. Проводили регистрацию двигательной активности, ориентировочной реакции, исследо­вательского поведения, груминга и анксиогенной дефекации.

Через 96 ч с момента подкожного введения кеналога или 0,9% NaCl крыс повторно тестировали в "открытом поле" (II се­рия тестирования) и забивали под эфирным наркозом. Чувст­вительность к ГКГ оценивали по степени кеналогиндуцирован- ного снижения массы вилочковой железы [4, 12]. В гомогенатах головного мозга, печени и почек определяли активность МАО с солянокислым бензиламином в качестве субстрата [2, 12]. Ис­пользованный метод предназначен для определения активности МАО-Б, которая является преобладающей формой фермента в мозге человека и крысы [16, 18]. Поскольку иммобилизацион­ный стресс может вызвать изменение удельного содержания белка и воды в тканях [5], активность МАО выражали в нано­молях бензальдегида в расчете на цельный орган (абсолютная ферментативная активность).

Тканевое содержание продуктов перекисного окисления ли­пидов (ПОЛ) изучали с помощью экстракционно-спектрофото­метрического метода [1, 6]. Примененный метод позволяет осу­ществлять дифференцированное определение переокисленных ациллов в структуре фосфолипидов, извлекаемых изопропаноль- ной фазой, и неэтерифицированных интермедиатов пероксида­ции жирных кислот, экстрагируемых гептановой фазой. Резуль­таты выражали в единицах индексов окисления - Е232220 (от­носительное содержание диеновых конъюгатов - ДК) и Е278220 (уровень кетодиенов - КД - и сопряженных триенов - СТ).

Результаты обработаны статистически. О достоверности различий судили по критериям Стьюдента (/), Вилкоксона- Манна-Уитни (U) и Колмогорова-Смирнова (А.). В качестве показателя связи между изучаемыми параметрами рассчитыва­ли коэффициент линейной корреляции (г) и коэффициент кор­реляции рангов Кендела (rj.

Результаты и их обсуждение

В результате проведенного исследования было установлено, что 4-кратный иммобилизационный стресс вызывает снижение поведенческой активности крыс. Это проявилось уменьшением показателей локомоции и исследовательского поведения живот­ных при I тестировании в "открытом поле" (табл. 1). Одновре­менно наблюдалось увеличение показателя анксиогенной дефе­кации, что свидетельствует о гомологичности стрессиндуциро- ванных расстройств поведения у крыс и меланхолической де­прессии у человека [15]. Данный тип психических расстройств рассматривается как следствие гипоталамической гиперпродук­ции КЛ, который считается центральным медиатором стрессо­генной тревожности [15].

Введение кеналога интактным крысам вызвало снижение показателей ориентировочной реакции и поведения самоочист- ки (груминга) во II серии тестирования (см. табл. 1). При этом показатель анксиогенной дефекации не только не увеличивал­ся, но даже проявлял заметную тенденцию к снижению отно­сительно контроля. Скорее всего приведенные факты отражают дефицит гипоталамической продукции КЛ в связи с введением экзогенного глюкокортикоидного препарата. Подобный меха­низм описан в литературе как причина поведенческой депрес­сии при АКТГ-продуцирующих аденомах гипофиза [15]. Важно подчеркнуть, что депрессивные расстройства такого рода прин­ципиально отличаются по механизму своего развития от мелан­холической депрессии и являются гомологом так называемой атипичной депрессии [15].

Повторное тестирование контрольных крыс в "открытом по­ле" также сопровождалось уменьшением их исследовательской, ориентировочной и двигательной активности (см. табл. 1). Та­кой феномен обычно трактуется как следствие габитуации, т. е. адаптации к условиям актографа [12]. Подобная трактовка не­применима к схеме эксперимента, использованной в данном исследовании. Это связано с амнезирующим эффектом эфир­ного наркоза, на фоне которого проводили подкожные инъек­ции сразу после I серии тестирования в "открытом поле". Кроме того, повторное исследование крыс в актографе было отделено от 1 серии большим промежутком времени. Скорее всего, пове­денческая депрессия во II серии тестирования может рассмат­риваться как следствие стресса, обусловленного ингаляцией эфира и подкожной инъекцией. Правомерность этого предпо­ложения иллюстрируется достоверным приростом анксиоген­ной дефекации во II серии тестирования по сравнению с I.

Предварительная 4-кратная иммобилизация крыс увеличива­ла выраженность поведенческих сдвигов во II серии тестирования в "открытом поле". Это проявилось достоверным уменьшением груминга и нарастанием анксиогенной дефекации по сравнению не только с I, но и со II серией контроля (см. табл. 1). Одновре­менно наблюдали увеличение ориентировочной реакции по от­ношению к контролю, что соответствует данным о "сверхбдитель­ности" при тревожно-депрессивных состояниях [15].

Введение кеналога предварительно стрессированным жи­вотным снижало анксиогенную дефекацию и увеличивало по­казатель груминга в "открытом поле" (см. табл. 1). Скорее всего данный факт отражает корригирующее действие фармакологи­ческих доз ГКГ в отношении стрессиндуцированной гиперсек­реции центрального медиатора тревожности КЛ. Важно доба­вить, что во II серии тестирования показатели груминга и ори­ентировочной реакции у крыс, которым вводили кеналог после стресса, превышали соответствующие показатели животных, получавших кеналог без предварительных иммобилизаций. От­меченные различия отражают стрессиндуцированную тахифи- лаксию гипоталамуса и(или) гиппокампа к регуляторным сиг­налам ГКГ, которые замыкают "длинную петлю" отрицательной обратной связи в ГГНС. По-видимому, постстрессорное сниже­ние чувствительности к ГКГ касается не только нервной ткани, а носит генерализованный характер. Об этом свидетельствует параллелизм между стрессогенным уменьшением психотроп­ных эффектов кеналога и его гипоплазирующего влияния на ви­лочковую железу (табл. 2).

Стрессобусловленные сдвиги поведения крыс сопровожда­лись увеличением активности МАО в головном мозге (табл. 2). Данный сдвиг касается МАО-Б, так как использованный в ра­боте бензиламин является высокоселективным субстратом этой формы фермента [6, 12]. Важно добавить, что введение кеналога приводило к снижению активности МАО мозга у контрольных крыс и нормализовало церебральную активность фермента у предварительно стрессированных животных (см. табл. 2). Полу­ченный результат подтверждает ранее высказанное предполо­жение о постстрессорном снижении чувствительности к ГКГ как причине нарастания активности МАО в мозге [5]. Вполне возможно, что коррекция стрессогенных расстройств поведения крыс под действием кеналога (см. табл. 1) может быть опосре­дована через его нормализующее влияние на церебральную ак­тивность МАО. Правомерность приведенного рассуждения ил­люстрируется отрицательной корреляцией между активностью МАО мозга и показателем груминга у крыс, получавших кеналог после предварительных иммобилизаций (г = -0,68; р < 0,05). Данная корреляционная зависимость хорошо согласуется с представлениями о роли повышения активности МАО нервной ткани в развитии депрессивных расстройств и об их коррекции под действием фармакологических ингибиторов МАО [6, 8].

Стрессогенное увеличение активности МАО сопровожда­лось накоплением продуктов ПОЛ в головном мозге крыс (см. табл. 2). Это является следствием усиленной генерации суб- стратнезависимого продукта МАО-реакции - Н2О2, относя­щейся к числу мощных индукторов ПОЛ [9]. МАО-зависимое усиление ПОЛ в мозге может привести к повреждению ГКГ-ре- цепторов гиппокампа и(или) гипоталамуса, нарушить функцио­нирование отрицательной обратной связи в ГГНС и за счет это­го обусловить тревожные расстройства поведения. Правомер­ность этого предположения иллюстрируется прямой корреля­цией (гк = 0,45; р < 0,05) между содержанием гептанраствори- мых ДК в мозге контрольных крыс и их анксиогенной дефека­цией во II серии тестирования. Важно подчеркнуть, что введе­ние кеналога предварительно стрессированным животным сни-

Табл и ца 1

Влияние повторных эпизодов иммобилизационного стресса и кеналога (2 мг/кг) на поведение крыс в "открытом поле" (М ± т)

Показатель

Серия тес­тирования

Контроль (л = 12)

Стресс (п= 12)

Контроль + кена­лог (л = 12)

Стресс + кеналог (л = 12)

Локомоция (смена квадратов)

I

34,5 ± 4,0

12,6 ± 2,7*

37,0 ± 3,9

11,8 ± 3,3

II

8,4 ± 3,0+

7,8 ± 2,9+

6,4 ± 1,4+

6,5 ± 1,8

Ориентировочная реакция (вертикальные стойки)

I

8,3 ± 1,9

4,7 ± 1,0

9,8 ± 1,5

7,4 ± 1,2

Исследовательское поведение (выглядывание че­

II

0,8 ± 0,5+

1,6 ± 0,5+* *

0,5 ± 0,2+’ *

2,0 ± 0,5+’ **

рез отверстия)

1

6,2 ± 1,3

2,6 ± 0,6*

6,9 ± 1,1

2,9 ± 0,9

11

1,5 ± 0,6+

1,5 ± 0,5

1,8 ± 0,6+

1,7 ± 0,7

Груминг

I

5,4 ± 2,0

9,8 ± 4,2

7,5 ± 1,9

9,8 ± 2,6

II

2,9 ± 2,2

1,8 ± 0,9+’ *

1,6 ± 1,0+' *

5,2 ± 2,8**’++

Дефекация

I

0,6 ± 0,2

0,9 ± 0,3*

0,5 ± 0,3

0,5 ± 0,2

II

1,3 ± 0,3+

1,8 ± 0,4+> *

0,7 ± 0,2+

0,8 ± 0,4++

Примечание. Здесь и в табл. 2: статистическую обработку проводили с использованием критериев Стьюдента, Вилкоксо­на-Манна-Уитни и Колмогорова-Смирнова; различия считали достоверными при р< - 0,05. Достоверность различий: + - между сериями I и II; * - между группами "контроль" и "стресс"; "контроль" и "контроль 4- кеналог"; ** - между группами "контроль + кеналог" и "стресс + кеналог"; ++ - между группами "стресс" и "стресс + кеналог".

Таблица 2

Влияние повторных эпизодов иммобилизационного стресса и кеналога (2 мг/кг) на массу тимуса, активность МАО и содержание про­дуктов ПОЛ в головном мозге, печени и почках крыс (М ± т)

Орган

Показатель

Контроль (л = 12)

Стресс (л = 12)

Контроль + кеналог (л= 12)

Стресс + кеналог (л= 12)

Тимус

Масса, мг

240,3 ± 19,0

241,5 ± 26,4

123,8 ± 13,9*

201,6 ± 24,4**

Мозг

МАО

9,19 ± 0,10

11,05 ± 0,26*

8,96 ± 0,09*

9,14 ± 0,29++

ДКГ

0,310 + 0,001

0,351 ± 0,001*

0,338 ± 0,017*

0,332 ± 0,001** ++

КД и СТ,

0,102 ± 0,001

0,118 ± 0,0005*

0,129 ± 0,015

0,108 ± 0,0004** ++

ДК„

0,529 ± 0,007

0,589 ± 0,001*

0,531 ± 0,007

0,567 ± 0,001** ++

КД и СТН

0,224 ± 0,003

0,253 ± 0,001*

0,224 ± 0,003

0,233 ± 0,0005**’++

Печень

МАО

231,2 ± 12,7

269,7 ± 22,7

248,2 ± 15,8

199,3 ± 36,0** ++

ДКГ

0,433 ± 0,001

0,507 ± 0,001*

0,435 ± 0,001*

0,445 ± 0,020** ++

КД и СТ,

0,220 ± 0,001

0,241 ± 0,001*

0,218 ± 0,0005*

0,199 ± 0,016** ++

ДК„

0,493 ± 0,001

0,546 ± 0,003*

0,492 ± 0,0005

0,536 ± 0,005** ++

КД и СТ„

0,240 ± 0,003

0,268 ± 0,001*

0,244 ± 0,001

0,250 ± 0,003** ++

Почки

МАО

0,28 ± 0,04

0,51 ± 0,01*

0,47 ± 0,03*

0,32 ± 0,01**’++

ДК,

0,511 ± 0,001

0,514 ± 0,001*

0,513 ± 0,001*

0,508 ± 0,001** ++

кд и СТ,

0,263 ± 0,001

0,264 ± 0,001

0,264 ± 0,001

0,261 ± 0,001** ++

ДК„

0,572 ± 0,001

0,599 ± 0,001*

0,569 ± 0,001*

0,585 ± 0,001** ++

КДиСТ„

0,371 ± 0,0005

0,385 ± 0,001*

0,368 ± 0,0006*

0,377 ± 0,001** ++

При ме ча ние. Представлены абсолютные значения активности МАО (в нМ бензальдегида/цельный орган/мин). Содержа­ние продуктов ПОЛ выражено в единицах индексов окисления; подстрочные символы "г" и "и" обозначают гептановую и изопро- панольную фазы липидного экстракта соответственно.

жало церебральный уровень продуктов ПОЛ одновременно с нормализацией активности МАО (см. табл. 2).

Введение кеналога контрольным крысам вызывало прирост содержания гептанрастворимых ДК в мозге на фоне одновре­менного уменьшения активности МАО (см. табл. 1,2). Вполне возможно, что стрессогенное усиление липопероксидации в нервной ткани является следствием не только активации МАО, но и нарастания уровня циркулирующих ГКГ. Неэтерифициро- ванные ацил гидроперекиси, экстрагируемые гептаном, являют­ся цитотоксическими интермедиатами ПОЛ [17] и вполне могут опосредовать цереброповреждающее действие избытка ГКГ [19], а также вызывать сопутствующие расстройства поведения. Справедливость последнего предположения иллюстрируется отрицательной корреляцией (гк =■ -0,44; р < 0,05) между уров­нем гептанофильных ДК в мозге контрольных крыс, получав­ших кеналог, и показателем их ориентировочной реакции во время II серии тестирования в "открытом поле".

Особого внимания заслуживает сопоставление уровня про­дуктов ПОЛ в мозге контрольных крыс, получавших кеналог, и животных, которым вводили глюкокортикоидный препарат по­сле стресса (см. табл. 2). Как видно, серия предварительных им­мобилизаций уменьшала кеналогиндуцированное накопление гептанрастворимых ДК в мозге, снижала уровень гептанофиль­ных КД и СТ, но увеличивала содержание обеих категорий изо- пропанолрастворимых липопероксидов. Скорее всего получен­ные результаты отражают снижение активности фосфолипазы А2, которая "вырезает" переокисленные полиеновые ациллы из структуры изопропанолэкстрагируемых фосфолипидов, вслед­ствие чего неэтерифицированные ацилгидроперекиси становят­ся гептанрастворимыми [7, 14]. Установленные факты свиде­тельствуют о постстрессорном снижении чувствительности моз­га к ПОЛ-опосредованному цереброповреждающему действию фармакологических доз ГКГ, так как неэтерифицированные интермедиаты липопероксидации обладают большей цитоток­сичностью по сравнению с эфирно-связанными продуктами ПОЛ [17]. Полученные данные позволяют сделать вывод о ПОЛ-ограничивающем действии предварительного стресса в условиях введения экзогенных ГКГ, которые в свою очередь уменьшают стрессиндуцированную активацию ПОЛ в нервной ткани (см. табл. 2).

Данный вывод справедлив не только в отношении мозга. Как видно, похожие закономерности проявляются в печени и почках крыс (см. табл. 2). В обоих случаях 4-кратный иммоби­лизационный стресс вызывает активацию ПОЛ, выраженность которой уменьшается под действием кеналога. Кеналогобуслов- ленные сдвиги ПОЛ у контрольных животных имеют органо­специфический характер. Введение кеналога контрольным кры­сам увеличивает содержание гептанрастворимых ДК в почках на фоне одновременного уменьшения уровня изопропанолраство- римых липопероксидов. Этот сдвиг может быть связан с дефи­цитом ограничительной регуляции фосфолипазы А2 эндогенны­ми ГКГ, уровень которых снижается при введении фармаколо­гических доз глюкокортикоидного препарата. Подобный меха­низм описан в литературе как причина развития стероидных язв желудка [10]. Важно подчеркнуть, что стрессогенное снижение чувствительности к ГКГ препятствует кеналогиндуцированной модуляции ПОЛ в почках (см. табл. 2). Кеналогиндуцированное нарастание уровня ДК в гептановой фазе липидного экстракта печени сопровождается одновременным снижением содержа­ния КД и СТ, что отражает замедление окислительной деструк­ции ацилгидроперекисей и их конверсии во вторичные интер­медиаты липопероксидации. Предварительный стресс усугуб­лял этот сдвиг и приводил к параллельному нарастанию уровня изопропанолрастворимых продуктов ПОЛ.

Стрессогенное усиление ПОЛ в печени и почках было свя­зано с увеличением активности МАО; 4-кратная иммобилиза­ция крыс приводила к достоверному нарастанию активности фермента в почках и вызывала аналогичную тенденцию в пече­ни (см. табл. 2). При этом у стрессированных животных содер­жание гептанрастворимых ДК в почках прямо коррелировало с активностью МАО в них (г = 0,65; р < 0,05), а активность МАО в печени - с уровнем гептанофильных КД и СТ в этом органе (г ~ 0,7; р < 0,05). Следует подчеркнуть, что введение кеналога предварительно стрессированным животным приводило к па­раллельному снижению активности МАО и уровня липоперок­сидов в печени и почках, как и в мозге (см. табл. 2). Это свиде­тельствует об органонеспецифическом характере МАО-зависи- мой активации ПОЛ на фоне постстрессорного снижения чув­ствительности к ГКГ.

Не исключено, что активация МАО и ПОЛ в печени и поч­ках тоже играет определенную роль в развитии стрессогенных расстройств поведения. Такая возможность иллюстрируется по­ложительной корреляцией анксиогенной дефекации с активно­стью МАО печени (г = 0,61; р < 0,05) и отрицательной корре­ляцией с содержанием гептанофильных ДК (г = -0,69; р < 0,05) в почках крыс, получавших кеналог после стресса.

В целом полученные результаты позволяют рассматривать стрессиндуцированное снижение чувствительности к ГКГ как фактор активации МАО, сопровождающейся усилением ПОЛ и анксиогенными расстройствами поведения. Сделанный вывод касается МАО-Б, определяемой использованным методом [2, 12] и являющейся основной формой фермента в мозге и печени у крысы и человека [16, 18]. Нельзя исключить также, что стрес­согенное увеличение активности МАО-Б в некоторых тканях может быть связано не только с ослаблением МАО-ингибитор- ного действия кортикостероидов, но и с усилением ГКГ-зави- симой экспрессии фермента [13]. Такая возможность иллюст­рируется нарастанием активности МАО в почках контрольных крыс после введения кеналога (см. табл. 2).

Выводы

  1. Повторные сеансы иммобилизационного стресса вызыва­ют анксиогенные расстройства поведения крыс, сопровождаю­щиеся снижением чувствительности животных к психотропным и тимусгипоплазирующим эффектам глюкокортикоидов.
  2. Стрессиндуцированные расстройства поведения крыс со­провождаются увеличением активности МАО-Б и параллель­ным усилением липопероксидации в ткани головного мозга. Одновременно наблюдаются прирост активности МАО-Б в поч­ках, а также накопление переокисленных липидов в печени и почках крыс.
  3. Введение кеналога (2 мг/кг) предотвращает постстрессор- ную активацию МАО-Б и ПОЛ, а также уменьшает выражен­ность анксиогенных расстройств поведения у крыс.

Список литературы

1. Волчегорский И. А., Налимов А. Г., Яровинский Б. Г., Лиф¬шиц Р. И. // Вопр. мед. химии.- 1989. - № 1. - С. 127- 131.

2. Волчегорский И. А., Скобелева Н. А., Лифшиц Р. И. // Там же. - 1991. - № I. - С. 86-89.

3. Волчегорский И. А., Цейликман В. Э., Колесников О. Л. // Изв. РАН. Сер. биол. - 1998. - № 2. - С. 242-249.

4. Волчегорский И. А., Колесников О. Л., Цейликман В. Э. // Там же. - 1999. - № 2. -С. 201-210.

5. Волчегорский И. А., Колесников О. Л., Цейликман В. Э., Мельников И. Ю. // Рос. физиол. журн. - 2000. - Т. 86, № 3. - С. 343-348.

6. Горкин В. 3. Аминоксидазы и их значение в медицине. -M., 1981.

7. Климов А. Н., Никульчева Н. Г. Липиды, липопротеиды и атеросклероз. - СПб, 1995.

8. Кнолл Дж. // Вопр. мед. химии. - 1997. - № 6. - С. 482-493.

9. Ланкин В. 3., Тихазе А. К, Беленков Ю. Н. // Кардиология. 2000. - № 7. - С. 48-57.

10. Филаретова Л. П., Филаретов А. А. Ц Физиол. журн. - 1992. - Т. 78, № 10. - С. 77-83.

11. Цейликман В. Э., Пушкарев В. П., Захаров Ю. М. и др. // Там же. - 1991. - Т. 77, № 3. - С. 41-46.

12. Экспериментальное моделирование и лабораторная оцен¬ка адаптивных реакций организма / Волчегорский И. А., Долгушин И. И., Колесников О. Л., Цейликман В. Э. - Челябинск, 2000.

13. Carlo Р., Violani Е., Del-Rio М. et al. // Brain Res. - 1996. Vol. 711. - P. 175-183.

14. Dole V. P. I I J. Clin. Invest. - 1956. - Vol. 35. - P. 150- 154.

15. Gold P. W., Licinio J., Wong Ma-Li, Chrousos G. P. 11 Ann. N Y. Acad. Sci. - 1995. - Vol. 771. - P. 716-729.

16. Kalaria R. N., Mitchell M. Jo., Harik S. 1. Ц Brain. - 1988. - Vol. 111. - P. 1441-1451.

17. Kaneko T., Baba N., Matsuo M. // Life Sci. - 1994. - Vol. 55. - P. 1443-1449.

18. Lewinsohn R., Bohm К. H., Glover V., Sandler M. // Biochem. Pharmacol. - 1978. - Vol. 27. - P. 1857-1863.

19. McEwen B. S. // Ann. N. Y. Acad. Sci. — 1998. — Vol. 840.P. 33-44.

20. Parvez H., Parvez S. // J. Neurochem. — 1973. — Vol. 20. — P. 1011-1019.


Об авторах

И. А. Волчегорский

Челябинская государственная медицинская академия


Россия


В. Э. Цейликман

Челябинская государственная медицинская академия


Россия


Д. С. Смирнов

Челябинская государственная медицинская академия


Россия


С. А. Шип

Челябинская государственная медицинская академия


Россия


А. В. Борисенков

Челябинская государственная медицинская академия


Россия


Для цитирования:


Волчегорский И.А., Цейликман В.Э., Смирнов Д.С., Шип С.А., Борисенков А.В. Снижение чувствительности к глюкокортикоидам как фактор стрессогенных сдвигов активности моноаминоксидазы, перекисного окисления липидов и поведения у крыс. Проблемы Эндокринологии. 2003;49(5):48-51. https://doi.org/10.14341/probl11779

For citation:


Volchegorsky I.A., Tseilikman V.E., Smirnov D.S., Ship S.A., Borisenkov A.V. Decreased glucorticoid sensitivity as a factor of stressogenic shifts in the activity of monoamine oxidase, lipid peroxidation, and behavior in rats. Problems of Endocrinology. 2003;49(5):48-51. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/probl11779

Просмотров: 94


ISSN 0375-9660 (Print)
ISSN 2308-1430 (Online)